Родину не убьешь. В казахстанский < Рецензии < Арт-библиотека < Арт

Родину не убьешь. В казахстанский прокат вышел «Сталинград» Бондарчука

12 Октября 2013 г., просмотров: 1690.

Кадр из фильма
Снимать ежегодно по одному большому фильму про великую войну становится в российском кинематографе доброй традицией. Традиция начинает понемногу обрастать штампами: каждый большой фильм — это, непременно, «новое слово о той войне, сказанное человеческим языком в адрес подрастающего поколения». Во главу угла такого большого фильма всегда ставится «простые человеческие судьбы», почерпнутые создателями картин из дневников, мемуаров, свидетельств и воспоминаний. Тот факт, что эти свидетельства и воспоминания зачастую противоречат общепризнанным историческим фактам, ничуть не смущает создателей больших военных драм: фильм-то художественный.


Федору Бондарчуку удалось изобретательно обойти эти штампы, и снять хорошую, хоть и неоднозначную, ленту.


 «Сталинград», без сомнения, самый масштабный фильм в истории российского кинематографа. Формат IMAX 3D, миллионный бюджет, сотни человек в массовке, оркестр и Нетребко, исполняющие сентиментальные композиции Бадаламенти, Земфира с цоевской «Легендой» на титрах — «Сталинград» являет собой щедрую сказку-флешбэк, растянутую на 70 лет: фильм начинается и заканчивается в Фукусиме, где седой российский эмчеэсник рассказывает попавшей под завал молодой немке историю о своих «пяти отцах».


Требовать от современного коммерческого кино исторической достоверности — смешно, всегда есть опасность превратиться либо в гламурную агитку, либо в бронзовый монумент. Понимая это, Бондарчук вместе с талантливым оператором Максимом Осадчим наполнили фильм символами и библейскими мифами. Идущие по воде воины Апокалипсиса, крещенское омовение в нереальной какой-то ванне, битва святого Георгия с агелом, угадывающаяся в лучах зарниц, среди черного пепла, путеводная «вифлеемская» звезда — усилиями Осадчего все это «Богоявленье в 3D» довольно предметно и осязаемо. В конце концов, Великая Отечественная, являясь последней «духовной скрепой» на территории постсоветского пространства, давно превратилась в умах большинства в набор символов и таких вот богоборческих мифов.


Сюжетная рамка «Сталинграда» держится на двух, как ни странно, любовных линиях. Древние греки и современные психологи различают пять типов любви. Бондарчук рассказал о двух из них. Высшую степень любви, безусловную жертвенную «агапэ», испытывают пятеро советских бойцов к девушке Кате. «Пять отцов» из рассказа эмчеэсника защищают и оберегают ее в Доме, невольно ассоциируя девушку с той самой Родиной, которую и поклялись защищать и оберегать. Недаром Управдом, профессиональный герой, капитан Громов периодически пытается избавиться от сироты:


«Они не за Родину сражаются, а за тебя. Родина большая, ее не убьешь, а тебя могут».


Кадр из фильма
У актрисы Марии Смольниковой, которая сыграла Катю, задача была ответственная. Все-таки, сыграть «Россию», пусть и не мать, но сестру и дочь, не каждому по плечу. У Смольниковой получилось: серый платочек, пронзительный взгляд, ее Катю, действительно, все время хочется гладить по голове.


Вторая любовная линия, «эрос» по греко-психологической классификации, это история немецкого капитана Питера Кана в исполнении актера Томаса Кречмана. Кан влюбляется в русскую блондинку Машу (Янина Студилина), похожую на его умершую жену. Вся его сущность истинного рыцаря вермахта понимает гибельность этой связи, но сопротивляться ей не может. Светлые волосы Маши, как единственное светлое пятно, в этом абсурдном вымершем городе, где каменные дети водят хороводы вокруг каменного крокодила, абсурдной, не умеющей воевать, стране, среди вшей, холода, голода и черного пепла. Она — его путеводная звезда в стране символов; пока она была жива, Кан был готов выполнить свой воинский долг и уничтожить Дом, когда она погибает, Кан хочет только одного — убить Управдома.


Вполне себе человеческая трагедия Питера Кана, пробуждающая сочувствие к неприятелю, делает «Сталинград» нетрадиционным «российским военным кино», внося сильную гуманистическую струю в канву фильма. Сложно сказать, чего здесь оказалось больше: желания режиссера потрафить европейскому зрителю или актерского дарования Кречмана, но на фоне плакатно-плоских советских бойцов, немецкий офицер выглядит «матерым человечищем». На протяжении всего фильма Питер Кан ведет себя, как настоящий мужчина: он не сдержал себя в отношении женщины, но ответственность за нее взял; он забыл о своем воинском долге, но выполнил его ценой своей жизни. Он вызывает уважение, понимание, жалость.


Почему Бондарчук сделал фашиста и врага таким колоритным персонажем, отказав в этом советским солдатам? Возможно, потому что для него самого предельно ясно, что все равно победили МЫ. Возможно, потому что также предельно ясно для него и то, что те, кто победили, давно уже не МЫ. Возможно, Федору Сергеевичу близка философия японских самураев, не позволяющая им унижать и принижать своих врагов, даже поверженных: победа ценна только над сильным и достойным противником.  


Конечно, Бондарчук не снял фильм о Сталинградской битве и о Сталинграде тоже не снял. Он снял свою «Войну и мир», снял миф о том, что жизнь не всегда сильнее смерти, но побеждает всегда, миф о том, что человеческий дух велик и безграничен.

Анна Дармодехина
12 Октября 2013 г.

Комментарии

Ваш комментарий может стать первым
Оставить комментарий
отписатьсяподписаться

Оставить комментарий