Гильермо дель Торо снял «поэму < Новости кино < Новости и события

Гильермо дель Торо снял «поэму о монстрах»

12 Июля 2013 г., просмотров: 1027.

Кадр из фильма
11 июля в казахстанский прокат вышел новый фильм мексиканского режиссера Гильермо дель Торо «Тихоокеанский рубеж».

Картина снята по оригинальному сценарию Трэвиса Бичема («Битва титанов»), написанному еще в 2007 году. Как не раз признавался Бичем, идея о водном сражении огромного робота с чудовищем пришла ему во время утренней прогулки по пляжу Сан-Франциско. Эту идею Бичем хотел воплотить в стиле токусацу — японских фильмов о кайдзю – монстрах необъятных размеров. Ярким образчиком этого жанра стал мультсериал «Евангелион нового поколения».


В 2010 году этот сценарий купила студия Legendary Pictures, а в 2011 к проекту присоединился дель Торо. К этому времени Гильермо покинул режиссерское кресло «Хоббита» из-за долгого простоя, а также получил отказ от студии Universal экранизировать «Хребты безумия» Говарда Лавкрафта, хотя продюсировать это высокохудожественное зрелище соглашался Джеймс Кэмерон, а на главную роль подписался Том Круз.


В Голливуде за дель Торо давно закрепился статус качественного визионера, способного выстроить убедительный эмоциональный фон даже в самых примитивных и шаблонных историях. В режиссуру Гильермо пришел в начале 90-х годов, до этого был профессиональным кинокритиком и даже успел написать книгу о творчестве Альфреда Хичкока. Первым фильмом дель Торо стал провокационный триллер «Хронос» о механическом пауке-вампире, дарующем своим обладателям бессмертие. Фильм вызвал резкую критику со стороны католической церкви. На съемках этой картины Гильермо познакомился с Роном Перельманом, с тех пор дель Торо снимает Перельмана в каждом своем фильме, правда, редко в образе человека.


Пару Перельману в золотых ботинках в «Тихоокеанском рубеже» составили сериальный актер Чарли Ханнэм, Идрис Эльба и номинантка на премию «Оскар» за фильм «Вавилон» Ринко Кикути. Интересно, что прически у героинь Кикути одинаковы и в «Вавилоне», и в «Рубеже». Для того, чтобы не выходить за жанровые рамки токусацу, в которых любовной линии отводилось мало места, Гильермо эту линию наметил только пунктиром – сценой кэндо. Однако, пунктирна она только для европейского зрителя, для жителя юго-восточной Азии, где и происходят события фильма, эта сцена – откровенная эротика, не требующая даже финального поцелуя. К слову, с этой точки зрения, фильм довольно психосексуален. Героиня Кикути постоянно вспоминает о красных лаковых туфлях. Красный цвет в восточной философии – цвет страсти, а красная лаковая обувь – символ японских гейш. А сила гейш, как известно, заключалась не в поцелуях, а в умных разговорах, грациозных движениях и правильном обнажении.


Антропоморфные кайдзю в фильме похожи на всех монстров, когда-либо придуманных дель Торо. Гильермо очевидно любит монстров больше, чем людей. Каждый монстр представляет собой целую вселенную, гибель каждого на экране полна эпической скорби. Как признался сам режиссер, он снял «поэму» о монстрах. Кстати, для фильма было придумано 40 разных кайдзю, но дель Торо отобрал 9 самых страшных и необычных.


«Тихоокенский рубеж», вообще, полон цитат, отсылок и намеков на кинотворчество Гильермо. Взявшись за заказной студийный проект и понимая, что творческой свободы ему не дадут, режиссер, словно, решил соединить по одной идеи из каждого своего фильма и посмотреть, что из этого получится.


Каждый фильм дель Торо – это ревизия христианских постулатов, европейских цивилизационных страхов и заигрывания с различными философскими течениями.


«Тихоокеанский рубеж» не стал исключением. Фильм, по сути, не о борьбе монстров с японским названием «кайдзю» и роботов с немецким названием «ягерь», фильм о борьбе героев и богов, о настоящем столкновении титанов, на кону которого стоит существование человечества. Ментально связанные между собой охотники-ягери, каждый из которых в бою отвечает только за одно полушарие своего мозга и беспомощен без другого, – это образ земных полушарий, защитить которые человечество сможет только объединившись. Возможность человеку не только проникнуть в мозг монстра, но и расшифровать увиденные в этом мозгу образы напрямую говорит о том, что кайдзю – порождение человеческой цивилизации, итог ее саморазрушительной деятельности.    

Одним словом, для незамысловатого летнего блокбастера Гильермо дель Торо вложил в «Тихоокеанский рубеж» слишком много сложносоставных идей, но именно это делает фильм приятным исключением из правил жанра.   
Анна Дармодехина
Служба новостей «Artparovoz»

Комментарии

Ваш комментарий может стать первым
Оставить комментарий
отписатьсяподписаться

Оставить комментарий