Андрей Матвеев — человек < Event-индустрия < Библиотека Импресарио < Импресарио

Андрей Матвеев — человек бизнеса в мире шоу

21 Мая 2012 г., просмотров: 1606.

В основном мы обсуждаем видимую сторону шоу-бизнеса. Собственно, то самое «шоу». Говорим с артистами. Но ведь есть и вполне серьёзная сторона этой отрасли — серьёзные бюджеты, серьёзные расходы, серьёзные доходы и не менее серьёзные убытки. Там работают люди, неизвестные широкой публике, но от них в полной мере зависит, состоится тот или иной концерт и приедет ли мировая знаменитость к нам на гастроли или нет. Алексей Остудин специально для «Трибуны Общественной Палаты» пообщался с Андреем Матвеевым — генеральным директором концертного агентства С.А.Т. — одного из лидеров концертного бизнеса России, который имеет отношение к самым громким поп и рок-событиям в диапазоне от фестиваля «Нашествие» и Земфиры до «Гражданина поэта», Филиппа Киркорова и Любови Успенской.

— Давай для начала обрисуем общее состояние концертного бизнеса в настоящее время. Как на него повлиял кризис 2008 года? В каком бизнес сейчас состоянии, стагнирует он или растёт?

— Есть такая граница в концертном бизнесе, которая прошла прямо по мировому экономическому кризису. Сначала все ситуацию недооценивали, как артисты, так и промоутеры с рекламщиками. А в 2009-2010 году экономический кризис догнал концертный бизнес конкретно. До 2009 года, я считаю, был золотой век русского шоу-бизнеса! Да, некоторые артисты, пик популярности которых пришёлся как раз на 2009 года, такие, как Елена Ваенга и Стас Михайлов, могли и не почувствовать кризиса. У них было всё хорошо с концертами, но вот на примере тех, кто уже давно на сцене и имел всегда устойчивую популярность, например группы «Чайф», вот у них падение продаж билетов серьёзное. Им есть с чем сравнить. Это не связано с тем, что их меньше стали любить. Это связано с тем, что люди, которые ходили на их концерты, стали выбирать, два-три раза в год им на концерт сходить или один раз в два года.

— А в процентном отношение как можно оценить падение бизнеса?

— Падение продаж в 2009 году было до 50%! Это было фактически фатально. Но есть ещё одна большая проблема для бизнеса. Помимо экономического кризиса, существует ещё и кризис творческий. Да, у нас появились Ваенга и Михайлов, но, к сожалению, все рабочие звёзды не написали ничего гениального! Нет второго пика популярности.

— Как выглядит сейчас топ-5 российских гастролёров по собираемости залов?

— Михайлов, Ваенга, Земфира, Лепс… Ну вот, я даже пятого не могу найти… возможно, Пенкин. Я говорю прежде всего об артистах, которые выступают в залах вместимостью более 2000 мест, и имеют возможность их собрать.

— А среди рок-артистов какая ситуация? Как себя чувствуют ударные стадионные команды «Алиса», «Король и Шут» «ДДТ»?

— Проблема в том, что в русском роке стагнация ещё сильнее. Не появляются новые звёзды и даже те, кто претендует быть звёздами. А старые артисты не выдают чего-то того, что от них ждут. Нет групп, кроме Земфиры, способных собирать стадионы. Может быть, «ДДТ» (в момент подготовки материала на официальном сайте группы «ДДТ» появилась информация, что концерты группы в Кемерово, Юрге, Омске и Тюмени запрещены местными чиновниками)

— Кстати, по поводу Земфиры. Судя по откликам с её концертов, создаётся ощущение, что публика в зале для неё — это неизбежное зло. Ты с ней работаешь и, думаю, можешь это прокомментировать.

— Нет, это не так! Серьёзные фаны певицы, которые ездят за ней в туре, бывают на многих концертах, они наоборот пишут, что артист с ними сблизился. Это видно на концертах. А когда на концертах просят спеть ту или иную песню, а она её не поёт, это связано с тем, что Земфира готовит концертную программу, она её репетирует с музыкантами на протяжении полугода! Программа состоит из конечного числа песен. И программа настолько сложна и электронна, что невозможно спеть ту или иную песню, которую просит публика, чисто технически. Это не связано с тем, что она игнорирует их просьбы намеренно.

— Вернёмся к продажам билетов. Есть ощущение, что в Москве публика увлеклась митингами и перестала ходить на концерты.

— Действительно, те люди, которые хотят на митинги, это самая активная часть аудитории. И эта публика, действительно, является ядром тех, кто ходит на концерты. Я не думаю, что они стали меньше покупать билеты по причине митингов, но то, что митинги стали новой формой досуга, это факт. Но не ходят они на концерты не поэтому, а по причине того, что ни артисты, ни продюсеры, ни промоутеры не могут предложить ничего нового. Всё, что только можно Москва видела! На U2 даже не было аншлага! Нет хорошего предложения! Возьми ту же Земфиру, на её концерты в Москве или в регионах вообще без рекламы билеты продаются мгновенно! Или «Гражданин поэт», не было ни одного спектакля в Москве, где бы оставались билеты. При том, что у на них очень дорогие билеты, самый дешёвый билет стоил 2500 рублей!

— Получается, что «Гражданин поэт» — это митинг, перенесённый в концертный зал?

— Ну, так можно считать, наверное, но ты же помнишь, что этот проект появился раньше, чем стали проходить митинги.

— Вкусы московской и питерской аудитории серьёзно отличаются от зрителей провинциальных городов?

— Абсолютно! Москва и Питер идут рядом друг с другом. А вот регионы отличаются. Вот если взять ту же историю с «Гражданином поэтом», то в Москве и в Питере гарантированы аншлаги, но в регионах уже не всё так хорошо. В Москве есть много популярных клубных проектов. Артисты, которые выступают на пикнике журнала «Афиша», к примеру. Те, кто является звёздами в среде активной, хипстерской молодёжи, в регионах далеко не столь известны и актуальны.

— Как влияет интернет на концертный бизнес?

— Есть мнение, что Интернет вообще разрушает концертный бизнес! Я его поддерживаю. Раньше во всём мире был один главный музыкальный телевизионный канал MTV, который говорил всему миру: вот Майкл Джексон. Он — король поп-музыки. А вот Мадонна. Она — королева. И весь мир воспринимал их как королей. Хотя они и производили материал, достойный этого звания. Сейчас такого канала нет. Сейчас есть Интернет, который дробит интересы аудитории. Социальные сети или музыкальные сайты предлагают огромное количество артистов и, таким образом, дробится аудитория. Если раньше у одного артиста, грубо говоря, было 100 фанов, то теперь всего 10. Лет через 10 или 15, когда уйдут нынешние стадионные монстры, типа U2, MUSE, AC/DC и так далее, может так случится, что не будет групп, которые будут сбирать стадионы!

— Как так получается, что звёзды первой величины, например Мадонна, привозятся к нам каким-то очень неизвестными на рынке промоутерами, что в итоге превращается в какой-то фарс с продажей билетов и общей неразберихой. Неужели поп-звёздам безразлично, какая репутация у организатора их гастролей?

— Сейчас всем правит доллар или евро. Проблема заключается в том, что помимо постоянно действующих промоутеров в Москве существуют масса инициативных людей, у которых есть за спиной друг, подруга, родственник из банковской или нефтегазовой сферы, который просто может легко дать миллион-другой долларов для того, чтобы в своём сознании уместить, что это он привёз Мадонну и она поёт на его деньги. И получается, что с московского рынка поступает так много предложений западным звёздам, и они все настолько масштабны по деньгам, что нередко звёзды выбирают не репутацию, а деньги. В условиях диких торгов цены на артиста повышаются настолько, что потом промоутер, хватаясь за голову, пытается выжимать все соки из билетов, чтобы такую цену отбить.

— Есть же в Москве серьёзные промоутеры, которые давно в бизнесе. Вы все друг друга знаете, почему бы вам не собраться всем вместе и не выработать некие общие правила игры, создать некий цеховой профсоюз, сообщив об этом лидирующим западным промоутерам.

— Нарушители конвенции будут всегда. Промоутерский бизнес — это бизнес людей с личными амбициями. И я не представляю себе, как может вообще родиться такой профсоюз. Каждый промоутер уверен, что его следующий проект обязательно состоится и окупится. Я тебя уверяю, что промоутер, который сейчас везёт Мадонну (Ильдар Бакеев — прим. автора), купив её за фантастические деньги, на момент сделки с артистом был уверен, что он всё продаст и окупит расходы. Сейчас, насколько я знаю, билеты нельзя сказать, что разлетаются из касс. Но есть положительные сдвиги. Вот, к примеру, мы создали альянсы для проведения крупных мероприятий: фестиваля «Максидром» и Red Hot Chili Peppers. Моя компания находится в постоянном альянсе с компанией «Мельница» Сергея Мельникова. Мы объединились по этим проектам с компанией SAV Entertainment. На мой взгляд, фестиваль «Максидром» без такого альянса вообще невозможно сделать, иначе бы мы получили на этот период страшную войну промоутеров за то, кто будет проводить концерт Linkinpark, TheCure и Галлареха. Это бы рассыпалось на отдельные сольные концерты. А так — получился фестиваль, который гораздо более выгоден зрителям потому что стоимость билетов на сольники были бы дороже в два и более раз!

— И вот теперь давай подробно о ценах на билеты, которые, как все жалуются, у нас неприлично высокие. Почему даже в Питере билеты значительно дешевле? Из чего складывается цена?

— Главный момент — восприятие Москвы артистами, в первую очередь, как города миллионеров, с сумасшедшими деньгами, где живут люди, готовые заплатить за всё, сколько угодно! Поэтому формирование гонорара на Москву и Санкт-Петербург сильно отличается. Минимум в два раза. Как вообще происходит организация гастролей? К примеру, группа Linkin Park решила ехать в тур. Через их агентов они рассылают информацию на концертные рынки о том, что группа едет с концертами и что она готова взять Восточную Европу, Скандинавию и т.д. Эту рассылку получают все игроки. И в этот момент промоутеры из Москвы отвечают, что они готовы взять группу в Москву и просят предоставить сроки. После этого начинается процесс торговли. Аукцион в чистом виде, когда один промоутер говорит: я готов взять коллектив за 500 000 долларов, показывая всю экономику мероприятия (сроки, площадка, вместимость, средняя цена билета, ожидаемый вал), второй промоутер также выходит на связь и предлагает 600 000 долларов. И понеслось! Это может, зачастую, доходить до не очень трезвого предела. Вот так формируется цена.

— Какие ещё факторы, помимо гонорара, влияют на цену билета?

— По зарубежным артистам львиную долю цены на билет формирует гонорар артиста. Аренда площадки в Москве тоже выше. К примеру, аренда с/к «Олимпийский» стоит 3 000 000 рублей. А Ледового дворца в Питере, который лишь немного меньше, всего 400 000! МХАТ в Москве стоит 900 000 рублей! Реклама. Сейчас вообще полное непонимание с рекламой. Её всё убирают и убирают! Концертный промоутер не может платить такие же деньги, как коммерческие мировые бренды. А вся реклама в Москве сориентирована либо на очень большие торговые сети, либо на кинопрокат, либо на крупные торговые марки. Это рекламодатели с очень большими деньгами! А летом площади сократятся настолько, что будет вообще не понятно, где рекламировать концерты! В Интернете прямую рекламу дешёвой назвать тоже нельзя. И для того, чтобы твой концерт вообще увидели, чтобы люди узнали, что проходит то или иное мероприятие, надо потратить от 4 000 000 рублей. Вне зависимости от площадки!

— А есть ли в Москве дефицит качественных концертных площадок?

— Олимпийский стал слишком большой. По причинам кризиса концертного бизнеса, о котором мы говорили в самом начале. Есть ДС «Лужники», куда зрители традиционно не ходят. Как-то вот так сложилось, на уровне подсознания москвичей. Crorus City Hall, хоть и находится за МКАДом, тем не менее очень часто собирает у себя людей на концерты — просто потому, что других площадок нет. Кремлёвский дворец — площадка далеко не для каждого артиста! Есть также проекты концертных залов, которые находятся в бывших цехах закрывшихся предприятий. Тот же новый зал Stadium — неплохой проект на 8000 мест, но артисты там собирают 3-4 тысячи зрителей. Всего. Не хватает ГЦКЗ «Россия», комфортного зала на 3000 мест. В Питере такой зал есть — БКЗ «Октябрьский», а у нас в Москве такого зала нет.

— Как обстоят дела сейчас с авторскими отчислениями? Я знаю, что у твоего партнёра, Сергея Мельникова (компания «Мельница»), большой опыт судебный разбирательств с РАО (Российское Авторское Общество).

— Промоутеры Москвы считают, что те законы и правила, которые сейчас действуют по авторским отчисления в РАО с каждого концерта, а это 5% со всей выручки за билеты, не являются справедливыми. Потому, что 5% от вала — это очень существенная цифра. Мы считаем, что она должна быть меньше — в районе 2-3%. Эта сумма часто бывает сопоставима с гонораром артиста за концерт, который поёт свои же песни. Получается так, что нередко артист исполняет все песни в концерте своего сочинения. И, платя артисту гонорар за выступления, очень странно платить ему фактически второй раз авторское вознаграждение. Не все артисты соглашаются писать отказы от выплаты авторского вознаграждения за сольный концерт. Я лично не практикую тему просить артистов писать отказы. Ведь таким образом артист портит свои отношения с авторскими обществами. Эта тема сейчас открыта. Сергей Мельников многие суды у РАО выигрывал.

— А какие ещё законы нужны, или какие-то явно лишние? Как облегчить жизнь российского гастрольного бизнеса?

— Ну вот сейчас очень известная история с рейдом ФМС (Федеральная Миграционная Служба) на концерте западных ретро-звёзд. Надо корректировать законодательство относительно права на работу иностранных артистов в России. И, кстати, ФМС после этого случая, по собственной инициативе отправила предложения в Госдуму по коррекции этого закона. Предлагается выделить музыкантов в отдельную категорию. Это ведь касается не только музыкантов. Спортсменов, в первую очередь, это тоже касается — тех, которые выступают в России на профессиональных турнирах за деньги. По правилам тебе надо получить рабочую визу, но она не является основанием для того, чтобы ты здесь работал! Тебе надо получить разрешение на работу — специальная пластиковая карточка, за которой ты должен явиться лично! Представляешь себе, что Элтон Джон или Мадонна приедут в управление ФМС за разрешением на работу?! Плюс надо сдать кучу анализов. ФМС сейчас пытается упростить эту процедуру. Выделить деятелей культуры в отдельную категорию с уведомительным принципом получения разрешения на работу.

Нам также очень нужен чёткий, прозрачный и обоснованный порядок согласования массовых мероприятий. Для того, чтобы сделать большой фестиваль в Москве на отрытой площадке, надо пройти рекордное количество согласований. Надо пройти через все департаменты города, полиция тебе может всё перекрыть только потому, что им не хотелось бы каких-то тревожных мероприятий.

Нужны чёткие правила. Ситуация в концертном бизнесе — это вообще тема для большого круглого стола, в котором бы приняли участие и силовики, и налоговики. Хотя с налогами у нас всё более-менее нормально. Билеты не облагаются НДС. По налогам, я считаю, что у нас очень лояльная история. Важные вопросы: взаимодействие с местными властями, ФМС и авторские отчисления.

— Ты делал концерты за рубежом и у нас. В чём принципиальная разница?

— В Лондоне, к примеру, всё по-другому. У них не существует традиции продавать такие дорогие билеты. Мне там помогало агентство, я им предлагал сделать ВИП-места подороже. Они мне с опаской звонили и спрашивали, а если ВИП будет 120 фунтов стоить (5500 рублей). А у нас таких цен на ВИП-билеты просто не бывает. А в Лондоне дороже нельзя. У них не принято. А во Франции поднять стоимость билета до 100 евро будет «расстрельным» делом, вплоть до того, что про твой концерт напишет местная пресса, мол, русские офигели, такие дорогие билеты! Понимая всё это, наши артисты, которым я делаю концерты за рубежом, соглашаются работать за гораздо меньший гонорар, чем они работают в Москве. И тоже самое касается иностранных артистов. У них там таких гонораров, как в Москве, нет.

— Ну и в финале поговорим о «Нашествии». Многие коллективы, принимающие участие в фестивале, исповедуют весьма радикальные политические взгляды. Договариваясь о выступлении на фестивале, вы ставите какие-то рамки?

— У нас, конечно, нет худсоветов. Но мы очень против любого политического экстремизма. У нас были случаи, когда на малых сценах разные коллективы конфликтовали с ОМОНом, но мы за это эти группы лишали фестиваля. Профессиональный артист не может быть провокатором. Мы стараемся не связываться с маргиналами. Нашествие никогда не было ни оппозиционным, ни проправительственным мероприятием. Мы никогда не поддерживали никаких политических движений. Мы никогда не были политической трибуной.

Источник: http://top.oprf.ru/interviews/7642.html

21 Мая 2012 г.

Комментарии

Ваш комментарий может стать первым
Оставить комментарий
отписатьсяподписаться

Оставить комментарий