Молчанов: нам только кажется, < Калейдоскоп < Арт-библиотека < Арт

Молчанов: нам только кажется, что цены на современное искусство растут

28 Июля 2011 г., просмотров: 1627.

Фото с сайта ria.ruЕгор Молчанов, эксперт по инвестициям в искусство ARTinvestment.ru, рассказал в интервью РИА Новости, как аукционные дома поглощают арт-рынок, выживая галереи, что оборот арт-рынка в прошлом году составил 43 миллиарда евро и почему снова поднялись цены на Бэнкси. Беседовала Мария Ганиянц.

- Бурный успех и рост продаж по всем сегментам арт-рынка, о которых рапортуют ведущие мировые аукционы — это общая тенденция всего рынка, или особенность, характерная только для открытых торгов? И как себя после кризиса чувствуют галереи и дилеры?

- Согласно последнему исследованию, заказанному для CINOA (Confédération Internationale des Négociants en Oeuvres d'Art), объем арт-рынка составляет 43 миллиарда евро по итогам 2010 года, при этом порядка 52% продаж приходится на долю дилеров и галерей, все остальное принадлежит аукционам, причем большая часть Sotheby’s и Christie’s. Эти аукционные дома ведут очень продуманную, но, вместе с тем довольно агрессивную маркетинговую политику, совмещая с активным пиаром, в связи с чем, у людей сложилось больше доверия к аукционам, чем к галереям. С одной стороны на ряд вещей они выставляют завышенные эстимейты, чтобы привлечь продавцов, а с другой сознательно занижают цены на наиболее привлекательные лоты, привлекая покупателей.

- Почему стали продавать больше коллекциями, нежели по отдельности?

- Сейчас на первое место по спросу вышли вещи high quality и с «богатым» провенансом. И, как показывает практика, такие «исторические коллекции», продаются значительно выше эстимейта. Кроме того, аукционы усиленно «лезут» в рынок частных продаж, через аффилированные галереи. Так Sotheby’s выкупил голландскую Noortman Master Painting, некогда принадлежавшую одному из крупнейших антикваров — Роберту Нортману и занимавшуюся живописью старых мастеров. Christie’s, в свою очередь, купил британскую галерею современного искусства Haunch of Venison. Если суммировать все вышесказанное, то очевидно идет монополизация арт-рынка крупными аукционными домами, которые захватывают все больший процент рынка. В результате снижаются продажи у национальных аукционов, галереи жалуются, что им тяжело торговать: выживают те, кто сумели адаптироваться к изменившимся условиям, т.е. проводят выставки, активно участвуют в международных арт-ярмарках. Неплохо себя чувствуют такие знаменитые галереи, как Landau Fine Art, Marlborough, Acquavella, и еще несколько десятков, остальные существуют совсем не так, как бы им хотелось.

- Раньше в торгах участвовали в основном профессионалы: галеристы и дилеры, а теперь частные коллекционеры, неужели аукционные дома способны перебить по качеству экспертных оценок и комфорту обслуживания старейшие галереи?

- На это вся надежда: аукционы не способны предоставить клиенту индивидуальный подход, подобрать ему коллекцию, предложить именно те предметы искусства, которые он хочет и, что не маловажно, дать гарантии. В любую серьезную галерею в случае проблем с работой ее можно вернуть даже через несколько лет за первоначальную цену. А вот вернуть деньги с аукциона, даже при приобретении подделки, очень сложно. Но не все покупатели это понимают. На недавней конференции международной ассоциации антикваров и арт-дилеров CINOA, которая проходила в Санкт-Петербурге, эта проблема была четко обозначена. Туда съехались дилеры из Старого и Нового Света, которые подтвердили: в галереях искусство и антиквариат продается хуже, чем на аукционах, хотя цены последних на 10-30% выше. Приведу рассказ одного нью-йоркского дилера, который занимается продажей английской мебели XVIII-XIX веков: он с удивлением обнаружил, что человек, живущий на соседней улице, покупает эту самую мебель на аукционе в Англии и сам везет ее в Нью-Йорк. Что в итоге встает ему гораздо большую сумму, чем, если бы он ее купил в галерее дилера. Люди просто не знают, что есть другая возможность, кроме аукционов.

- В период финансового кризиса, который убрал с арт-рынка спекулянтов и непрофессионалов, больше всего в цене упало современное искусство. Однако в последний год именно contemporary art демонстрирует бурный рост цен. Почему?

- Есть одно предположение: рынок современного искусства стал настолько огромен и столько людей в него вовлечено, что его просто необходимо поддерживать. Очевидно, что на аукционах многие предметы покупают сами дилеры и галеристы, чтобы держать нужные цены на авторов. Если прекратить эту поддержку, то не исключено, что рынок на каких-то художников может рухнуть. Вспомните, как было с Бэнкси: его картины стоили 100-150 тысяч фунтов, потом был провал на несколько лет, когда с огромным трудом его работы продавались за 40-50 тысяч фунтов. Сейчас, после значительных инвестиций в его пиар, он опять пошел в гору. Современные художники, хотят они этого или нет, включены в глобальный пиар современного искусства: после того как Герхард Рихтер (действительно прекрасный художник) в 1997 году получил в Венеции Золотого Льва, цены на его работы в течение года выросли на 400%. Правда, понять ценообразование современного искусства, порой, крайне сложно. Например, японский концептуалист Он Кавара, рисующий картины с изображением дат конкретного дня. Когда Кавара начал в 1966 году эту серию, то рисовал белые цифры типографским шрифтом на монохромных холстах. В первый год он создал 241 работу. Его картины я видел у двух галеристов в прошлом году в Маастрихте: у одного работа 1976 года стоила 450 тысяч евро, а у другого, более поздняя картина, уже 250 тысяч. Но почему именно столько, для меня загадка. Должно пройти, по меньшей мере, несколько десятков лет, чтобы понять, сколько художник действительно стоит. Нам только кажется, что происходит бурный рост цен в этом сегменте. Действительно, многомиллионные результаты торгов современным искусством создают ощущение, что рынок находится в стадии роста. Так было весь прошлый год, но в первом полугодии этого года, как показывает ARTIMX artinvestment.ru , в целом рынок находится в падении.

- Так во что лучше инвестировать деньги? В современные произведения искусства или антиквариат?

- Каждый решает сам для себя. Современное искусство — это венчурные (рисковые в долгосрочной перспективе) инвестиции, а вложения в антиквариат — надежны. Даже в кризис высококачественный антиквариат остается надежным вложением: цены могут прекратить рост, но не упадут. Были большие проблемы с ликвидностью в сегменте средних и низкокачественных произведений, поэтому потеряли те, кто кинулся продавать свои вещи.

Как показывают наши исследования, нынешний индекс Impressionist&modern art практически восстановился до уровня 2007- первой половины 2008 годов, то есть цены вернулись к высоким значениям и стали даже превышать их в некоторых случаях. Тогда как современное искусство (и недавний финансовый кризис нам это продемонстрировал) потеряло 70-80% от докризисной цены и даже близко не восстановилось до прежних значений. Но, с точки зрения объемов, топ-лоты современного искусства продаются лучше, чем рынок старого искусство. Например, Christie's в мае на торгах Contemporary art наторговали на 301 миллион долларов, продав 62 из 65 лотов. Но я уверен, что многие произведения искусства были куплены не клиентами, а дилерами и галеристами. И, в тот самый момент, когда они не смогут поддерживать рынок contemporary art (как это было два года назад) он рухнет. Конечно таких художников как Дали, Матисс, Кирхнер, не надо поддерживать, но у меня нет уверенности, что Маурицио Кателлан или Такаши Мураками выстоят в далеком будущем, хотя, точно никто сказать не может.

Источник: РИА-Новости

28 Июля 2011 г.

Комментарии

Ваш комментарий может стать первым
Оставить комментарий
отписатьсяподписаться

Оставить комментарий