10 лет за интернет

30 Декабря 2010 г., просмотров: 2156.

Нести знамя первого в России легального музыкального портала — немалая честь. На протяжении последних лет Звуки сотрудничали со множеством специалистов в области права и пристально следили за процессом формирования в Рунете легального музыкального сектора. По заказу Звуков ведущие специалисты рассуждают о том, какие важнейшие изменения произошли в авторском и смежном праве с момента появления Интернета, как право взаимодействует с Сетью и куда движется этот запутаннный процесс.

Андрей Миронов, НП МАК:

В далеком 2000-м году я писал выпускной диплом о правовом регулировании Интернета в России. Тогда я был уверен, что существующее законодательство вполне удовлетворяет всем потребностям Сети и с юношеским азартом писал как свобода заключения договора позволит решить все неразрешимые проблемы взаимодействия пользователей, провайдеров и прочих участников отношений. Тогда же многие спорили о том, что такое интернет – среда, что-то совсем самостоятельное или продолжение офлайна и это также порождало массу споров и вопросов вокруг того, что и как должно и может быть использовано в интернете.
Авторский закон в те годы был неплохим, поскольку представлял собой перевод действующего германского закона об авторском праве, с некоторыми дополнениями и уточнениями, закрывающими вопросы советского наследия и тотального несоблюдения авторских прав в связи с отсутствием понимания об их природе и назначении.
Постепенно растущий Рунет наполнялся контентом. Разнообразным, но в основном — литературно-текстовым: anekdot.ru, lib.ru, kulichki, music.ru и другие ресурсы, самостоятельно наполняемые содержимым. О вопросах соблюдения авторских прав беспокоился только Тема Лебедев, создавший на своем студийном сайте галерею клонов дизайна . В отношении остального контента авторского права как будто бы не существовало. Те, кого мы будем называть потом «правообладатели», сами все отдавали в сеть, не задумываясь о контроле и сборах платежей, а основной девиз был – информация должна быть свободной и доступной для всех. О копирастах от кино и музиндустрии тогда не слышали: только легко критиковали американский DMCA, появившийся в 1999 году.
Однако индустрия копирайта не стояла на месте, и первый удар русский интернет получил в 2004 году, когда были приняты и утверждены поправки в авторский закон, увеличивающие срок охраны прав и содержащие плохо переведенные на русский язык статьи американского Copyright Law о средствах защиты от копирования, то есть аналог DMCA, а 16 статью (Имущественные права) дополнили правом на доведение до всеобщего сведения, имея в виду интерактивный доступ к объекту авторских прав.
Мощность компьютерного железа, его дешевизна и пропускная способность сетей к 2004 году уже позволила свободно обмениваться файлами с музыкой, короткими видеороликами, а на некоторых сайтах люди стали выкладывать полнометражные фильмы, которые можно было смотреть на компьютерах, на карманных устройствах и, естественно, не платить за это ничего, кроме оплаты тарифа доступа в интернет. Примерно в это же время индустрия музыки и кино производства начинает поднимать голову, появляются уведомления о недопустимости загрузки/закачки/оцифровки контента, развивается RIAA, а в России голову поднимает Российское авторское общество, заявившее о себе как о защитнике авторов и их прав и предлагающее за деньги удостоверить факт авторства.
В том же 2004 году начинаются первые процессы против электронных библиотек и музыкальных сайтов. Обнаружив брешь в законе, компания КМ создала свое общество по управлению правами и объявила его единственным управляющим правами на способы распространения литературных произведений в интернете. В музыкальном сегменте тем временем воззникают многочисленные «собиратели»: РОМС, ФАИР и т.п. Контрактами с этими организациями прикрывались все пиратские файлохранилища. Начались суды «все против всех», которые в большинстве случаев окончились ничем.
Вместе с развитием гражданского законодательства также видоизменяется и законодательство о связи, об информационных технологиях и информации. Практически не действовал закон о правовой охране программ для ЭВМ и баз данных, принятый «в тени» закона об авторском праве и смежных правах, а также нормы уголовного закона, в связи со сложностью обеспечения доказательств состава преступления.
Вторая половина первого десятилетия двадцать первого века ознаменовалась принятием и введением в действие четвертой части гражданского кодекса, которому предшествовали обсуждения трех независимых проектов, более или менее затрагивающих интернет, а также агрессивной кампанией начавшейся на Западе, скопом обвиняющей всю интернет индустрию в воровстве.
Ключевым моментом для развития идей копирастии стало нежелание крупных правообладателей осваивать новые способы распространения контента, поскольку они не видели способов заработать на таком распространении. Единственным успешным примером цифрового распространения контента стал эппловский iTunes store , который торговал правом на загрузку произведений за доллар или правом загрузить альбом с обложкой за десятку долларов, практически не отличаясь от традиционного магазина, торгующего музыкой.
Первыми, как и во всемирной истории авторского права, снова стали книжные издатели, которые стали включать в свои договоры с авторами пункты о передаче прав на использование и распространение произведений в компьютерных сетях, в том числе в интернете; а авторы стали такие произведения подписывать. Книги, а позже и музыка в электронном виде стали продаваться за деньги, причем стоимость экземпляра была ниже чем стоимость его собрата на «жестком» носителе. Следом за книжным рынком к Рунету лицом начинают поворачиваться и музыкальные и звукозаписывающие компании. Появляются русские магазины по торговле музыкальными произведениями – Soundkey , Muzz.Ru , Fidel , живущие по договорам с правообладателями и не очень эффективно торгующие музыкой, в то время как за углом продолжется не менее активная работа нелегальных распространителей контента, раздающих тот же самый контент задаром.
В этот же период появляются и развиваются социальные сети, иностранные и наши, по края наполненные всевозможным контентом. Если западные компании на этапе строительства своих сетей закладывают в них механизмы контроля за распространением, то наши открывают свои хранилища для любого содержимого, не спрашивая о правах. Такой подход привел к тому, что даже Пленумы двух высших судов, разъясняя судам применение четвертой части Гражданского кодекса, пришли к выводу, что ответственность за распространение контента несет не только то лицо, которое этот контент незаконно разместило, но и то, кто этот контент хранит, а также то, которое представляет каждому право доступа к этому контенту. На базе этого в конце первого десятилетия Рунет столкнулся с серией исков от правообладателей к социальным сетям. Большинство исков закончилось ничем, но часть из них до сих пор находится в процессе.
Важно отметить момент, когда стоимость безлимитных тарифных планов подключения к интернету стала разумной, и вместе с этим резко возрос файлообмен: прямой и через хранилища типа Rapidshare и традиционный уже peer-to-peer через торрент трекеры. Файлы с музыкой, в силу их небольшого размера, стали раздаваться налево и направо всеми слушателями музыки. Появились иностранные сервисы, «заточенные» под музыку – сообщество фан-клубов MySpace , сервис Spotify , Last.Fm и Moskva.Fm стали раздавать музыку в режиме стриминга. Медленно и со скрипом стало меняться отношение мейджоров и других звукозаписывающих компаний к способам распространения музыки. До России этот процесс еще не дошел и находится в самом зачаточном таком состоянии. Пользователи же не задумываются, для большинства из них процесс «скачать, прослушать, скопировать, воспроизвести» во многом слился в один процесс потребления контента, типа: «я нажал на кнопку плей, еврефинг вилл би о’кей».
Отдельно хочется отметить рост так называемого «юридического рэкета» основанного на том, что в закон в 2004 году внесен пункт о том, что ущерб от незаконного использования может быть заменен компенсацией произвольного размера от 10 000 рублей до 5 миллионов рублей, а фраза «Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения независимо от наличия или отсутствия убытков» позволяла и позволяет зарабатывать не на распространении, а на «защите» от нарушений.
Но в целом, резюмируя все события этого непростого десятилетия, можно сказать, что 2010 год стал годом, в котором интернет-компании и правообладатели стали собираться вместе и обсуждать условия взаимодействия и сотрудничества, — это обязательно приведет к тому, что большинство сложных моментов будут решены.
Чего бы хотелось реализовать в следующем десятилетии:
- открытый и свободный по доступу реестр охраняемых объектов, управляемый независимой некоммерческой организацией и содержащий актуальную информацию о правах, объектах, правообладателях и стоимости использования тех или иных объектов;
- ограничение прав коллективных управляющих сферой в которой они аккредитованы, а также обязанностью прозрачной отчетности и ответственности за нарушения;
- принятие и введение в оборот открытых свободных лицензий на распространение объектов охраняемых авторским правом;
- возвращение библиотекам статуса и содержания информационных хранилищ с правом доступа к этой информации повсеместно;
- изменения взгляда на проблему «копирайта» и объема прав на копирование произведений в личных целях;
- правообладатели таки поймут, что охрана и защита их прав – это в первую очередь их забота, в силу бремени содержания имущества, а не провайдеров доступа и сервис провайдеров.
И массу других изменений и новаций, возвращающих людям право доступа к информации, а правообладателям и авторам – душевного спокойствия и желания продолжать творить.

Антон Серго, юридическая фирма «Интернет и Право»:
Взаимоотношения авторов и интернет-пользователей всегда были непростыми, однако именно изменения, которые происходили в Сети на протяжении десятилетия, сделали очевидной необходимость осмысления этой проблемы и выработки конструктивного подхода к ней.
Во-первых, приятно отметить, что появилось само понимание авторского права и уважение к нему (уважение к чужому интеллектуальному труду).
Во-вторых, лозунги типа «что в сеть попало — то пропало» отошли на второй план, и в Рунете практически не осталось компаний, пытающихся построить свой бизнес на контрафакте.
В-третьих, законодательство тоже «увидело» Интернет и соответствующие нормы вошли в законодательства практически все ведущих стран мира.
В-четвертых, есть осознание государства, что отрегулировать или запретить Интернет невозможно, но ограничить его правовыми рамками можно и нужно.
В-пятых, Интернет-сообщество, которое всегда кричало «руки прочь от Интернета», уже радо, чтобы государство ввело «правила игры» в сети, потому что незначительное меньшинство хулиганов мешает нормальной жизни всем остальным.
В-шестых, к крупным правообладателям пришло понимание, что кнутом бороться с нарушителями менее эффективно, чем делать это посредством пряника — гибкой ценовой политики и выстраивания дистрибуции.

Вадим Погуляев и Юрий Александров, юридическое агентство «Копирайт»:

Защита исключительных прав авторов и других правообладателей в истории новой России началась с принятием Закона РФ «Об авторском праве и смежных правах», вступившего в силу в августе 1993 года.
По мере необходимости в Закон постепенно вносились те или иные поправки, направленные на модернизацию норм права и предоставляющих реальную защиту интересов прав авторов. В течение длительного времени правовым регулированием не была охвачена «территория» Интернета, хотя ЗОАП создал для этого благодатную почву. До 2004 г. единственным документом, который содержал определения специальных терминов типа «веб-сайт», «веб-сервер» и «интернет-технология», было письмо Центрального Банка РФ от 3.02. 2004 г. «О рекомендациях по информационному содержанию и организации WEB-сайтов кредитных организаций в сети Интернет». Несмотря на то, что эти нормы касались только кредитных организаций, терминология нашла свое закрепление в законодательстве.
Редакцией от 20 июля 2004 г. статья 16 Закона «Об авторском праве…» дополнилась еще одним авторским правомочием, которое получило неформальное название «Интернет-право» (сообщать произведение таким образом, при котором любое лицо может иметь доступ к нему в интерактивном режиме из любого места и в любое время по своему выбору — право на доведение до всеобщего сведения), дающего автору прямые рычаги обороны от «напасти» из Интернета. Однако введение в законодательство такого специального права не может быть гарантом того, что российский сегмент сети Интернет станет цивилизованнее и за размещенные на сайтах произведений науки, литературы и искусства рекой потекут авторские гонорары. Главной проблемой до сих пор остается проблема сбора доказательств нарушений прав, совершенных в Сети, а не их классификация.
В общем, идея систематизации и консолидации норм законодательства в сфере Интернета вынашивалась почти 10 лет, однако до недавнего времени не предварялась в жизнь в связи с разногласиями между авторами различных проектов кодекса. Многие специалисты и сегодня выражают активное недовольство относительно решения органов власти кодифицировать нормы об интеллектуальной собственности, в первую очередь, из-за того, что закон теряет свою мобильность (вносить изменения в Кодекс гораздо труднее, нежели в специальные федеральные законы), и как следствие рискует в скором будущем стать неадекватным тем общественным отношениям, которые он призван регулировать. Также следует отметить, что правовое регулирование интеллектуальной собственности с помощью специальных законов – обычная практика, сложившаяся во многих странах мира.
Часть 4 ГК РФ вступила в силу с 1 января 2008 г. С ее введением в действие на территории России утратили силу специальные нормативные правовые акты, регулирующие отношения, возникающие по поводу отдельных объектов интеллектуальной собственности, в том числе Закон «Об авторском праве и смежных правах», закон «О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных», закон Р«О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товара», закон «О правовой охране топологий интегральных микросхем», Патентный закон.
Часть четвертая ГК РФ является попыткой представить нам системное изложение вопросов правовой охраны интеллектуальной собственности с учетом единообразия практики и современных отношений в обществе. Новый Кодекс структурирован по главам, посвященным регулированию отношений по поводу того или иного охраняемого объекта.
Первые споры о нарушении прав в Интернете преимущественно решались на основании показаний свидетелей. При этом существовала высокая вероятность возможности ведения свидетелей в заблуждение, относительно увиденного и/или услышанного посредством сети Интернет. Нельзя, например, исключать, что Интернет-страница, якобы принадлежащая ответчику, могла быть сфабрикована самим «потерпевшим». Поэтому пострадавшим рекоендовали придавать распечатанной Web-странице статус документа — как правило, в порядке обеспечения доказательств путем ее специального заверения.
В любом случае, суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Поэтому лицу, чьи права или законные интересы нарушены посредством сети Интернет, важно собрать как можно больше и прямых и косвенных доказательств, дающих представление суду о факте нарушения и других значимых обстоятельствах дела.
В связи с тем, что нормы, касающиеся досудебного обеспечения доказательств в Основах законодательства о нотариате не были прямо отменены, взгляды юристов на их применимость разделились и активно оспариваются в судах.
Вот основные моменты, прошедшие эволюцию в сфере защиты исключительных прав авторов и правообладателей, за последние 10 лет. Интернет стал неотъемлемой частью нашей жизни, ежедневно мы пользуемся объектами исключительных прав, иногда невольно нарушаем чьи-то права, сами того не подозревая. Но тем не менее, законодательство развивается параллельно со всеми сторонами нашей жизни и понемногу начинает регулировать в том числе и Сеть.

Павел Сурков, портал Звуки.Ru: 

Все прошедшее десятилетие иллюстрирует одну проблему: правовая система оказалась не готова к техническому прогрессу. Возможности распространения контента, защищаемого авторским правом, расширяются и расширяются — а делать с этим что-то надо и регулировать тоже как-то надо. По моему мнению, подобной стремительно развивающейся ситуации активно может приспособиться только прецедентное право. Право, основанное на фактическом разрешении конкретной ситуации с учетом интересов всех сторон. А право континентальное, базирующееся на стройной системе нормативных актов, трещит по швам: как это так, музыку, оказывается, туда-сюда можно по интернетам гонять? Это как же? Это что же?
Отсюда и ситуация, которую мы наблюдаем сейчас: резко возросшее число судебных споров по вопросам защиты авторских прав. И одновременно — попытки создать законодательство, целью которого будет регулирование базовых вопросов, и которое будет идеально «ложиться» на любую ситуацию — своеобразный «учебник для чайников», но не стремящийся опередить свое время — это все равно невозможно. Правда, озаботиться этим надо было лет десять назад…

Источник: zvuki.ru

30 Декабря 2010 г.

Комментарии

Ваш комментарий может стать первым
Оставить комментарий
отписатьсяподписаться

Оставить комментарий