История Казахстанского Ро < Калейдоскоп < Арт-библиотека < Арт

История Казахстанского Рока

8 Октября 2010 г., просмотров: 8035.
История казахстанского рокаСтатья об истории Рок-н-Ролла в Алма-Ате, правда, незаконченная. Черновичок, скажем так:

[spoiler]История рок-музыки в Казахстане — довольно спорная и сложная тема. Слишком мало людей, желающих делится своими «откровениями», слишком много людей, желающих приувеличить свою роль в этой истории или — вывернуть все абсолютно не так, как дело обстояло в действительности. Повествовать об этом — все равно, что ходить по тонкому льду — дело неблагодарное. Поэтому — просьба не обижатся на автора тем, чье имя в этом повествовании «не получило должного освещения» — вы имеете полное право самостоятельно написать свою «историю».

Начнем — с Алма-Аты.

Часть первая. Ключ На Старт.

Дело началось в далекие уже 60е. Культовое место сбора «стиляг» и «битников» называлось тогда «Брод» (от «Бродвея») и распологалось по улице Калинина (ныне — Кабанбай Батыра), в районе между Оперным Театром, ТЮЗом (сгоревшим в середине 80х годов, сейчас на его месте стоит высотное здание), фонтаном «Неделька» и гастрономом «Столичный». На месте нынешней гостиницы «Алма-Ата» в те времена была школа. «Битники» так же собирались в кафе «АкКу». К сожалению, об существовании в то время каких либо групп, автору ничего не известно.

Следующий виток развития начался уже в 70е годы. Многие любят упоминать мейнстримовое ВИА «Дос Мукасан» — в качестве «Первой Казахстанской Рок Группы» — но, по моему мнению, музыка этой группы имела мало общего с собственно рок-н-роллом. Важнее было бы отметить джазовый ансамбль «Бумеранг», под руководством покойного ныне Тахира Ибрагимова. Музыканты «Бумеранга» не ограничивали себя рамками джаза или джаз рока, и в ресторане «Алма-Ата», в холле которого играл этот ансамбль, зачастую можно было услышать звуки настоящего, тяжелейшего по тем временам хард- рока.

Тем временем, паралельно шло развитие всевозможных ВИА. На каждом крупном заводе или предприятии, в каждом Доме Культуры — существовал «Волкально- Инструментальный Ансамбль». С «Официальной Сцены» все эти ВИА играли репертуар «Песняров», «Яллы» и «Самоцветов», что же творилось на репетиционных базах — известно только одному Богу — да бывшим участникам этих ВИА, которые уже отправились на пенсию. Примерно в это время под видом одного из ВИА была созданна группа «ТАЙФУН», позже переиминованная в «ТРИУМВИРАТ», которой и довелось «войти в хроники» как «первая казахстанская рок- группа».

Наступили 80е годы. Начало перестройки ознаменовал новый рывок в развитии рок-н-ролла. Стал формироватся (утерянный ныне, но возраждаемый) характерный стиль рок- музыки.

ВИА почуствовали свободу и стали играть ту музыку, которую играли «за сценой» официально. Центром «рок- культуры» Алма-Аты в те времена становится ДК
«Полиграфист» (расположенный напротив Зеленого Базара). От Ансамбля Розы Рымбаевой отпочковывается группа «Алма-Ата», играющая инструментальный джаз-рок (группа принимала участие в знаменитом советском рок- фестивале «Рок Панорама 87", но позже выбрала другой путь развития, переименовалась в «А-Студио» и, частично сменив состав, заиграла поп музыку). Появились группы: «Терминал» — играющий качевый хард- рок с сильным влиянием музыки Deep Purple (группа сформировалась из ВИА, игравшего в те времена в ЦПКиО им. Горького), «Единственный Выход» — просуществовавший недолго и позже пере- формированный в формацию «Форпост», ориентированную на Хард-н-Хеви, и группа «Триумвират» с ее тяжелой психоделикой с большим влиянием музыки Led Zeppelin и ориентальной музыки — становится во главе этой рок- формации. Появляется много других групп, чьи имена ныне канули в лету. В основе музыки этих групп лежало глубокое влияние хард- рока, главным образом — Led Zeppelin. Для наших соотечественников того времени «Цеппелины» были, пожалуй, «главными» рок-героями.

Вскоре был создан первый в Алма-Ате Рок-Клуб, распологавшийся в здании Юношеской Библиотеки. Касательно этой эпохи, не могу не назвать имени Евгения Бычкова — радиожурналиста, музыковеда и меломана, ведущего на «первой кнопке трех- програмника» вечерние передачи «Камертон», посвященные рок- музыке вообще и рок-движению в Казахстане — в частности. Ныне Евгений проживает в эмиграции в США.

Первый рок-клуб не просуществовал долгое время. Вскоре (по неизвестным автору причинам) он был закрыт, но вскоре вместо него был открыт новый рок клуб — «РУХ». Истоки этого, самого знаменитого в истории Казахстана рок- сообщества, лежат в обществе художников- авангардистов «Зеленый Треугольник», именно на базе помещения, занимаемого «Треугольником», было решенно открыть рок-клуб. Официальным спонсором этого мероприятия выступили НПО «Агронаука» и ПО «Полигонпрект», однако, по неароверенным данным, истинным спонсором и организатором этого начинания являлось… КГБ, в рамках разработанной еще при Андропове программы о контроле за молодежной и подростковой суб- культурой. Как бы то ни было, на тот момент это было благим делом — рок-клуб с собственным помещением, и качественным даже по сегодняшним меркам аппаратом, добрая часть которого несла на себе клеймо «Made In Usa» — послужил мощным катализатором развития. Группы давали регулярные концерты, при этом — порог «приема» в ряды рок-клуба был достаточно высоким, и на сцене нельзя было увидить людей, умеющих только «брынчать на 3х аккордах».

Не замедлило ждать и появление мощных, хорошо сыгранных групп — кроме выше названных, появился арт- роковый ВИСТ, в чьей музыки усматрвались паралели с Yes и даже Rush, заводных рок-н-роллеров УЛЬТРАЗВУК, хард-рокеров ФЕДЕРАЦИЯ, ПОЛИГОН, мягкого блюз-рока от ПЛЮС и REFLECTION, утяжеленной «новой волны» от группы ИМПЕРИЯ, шаманствующих фолкеров БАХАДУР ТЕМПЛ, чья история уходит корнями во все те же семидесятые, поп-рок фолкеров РОКСОНАКИ и многих других.

Рок-клуб продолжал разростатся, вскоре ему уже мало было место в тесном подвальчике, и он занял большой ДК «Баспагер», расположенный в районе Абая-Гагарина. Вскоре в его рядах было более трех десятков групп, включая группы из других городов Казахстана (здесь я хотел бы отметить очень талантливую группу ТРИНАДЦАТЬ). Регулярно проводятся большие концерты, фестивали — и зал всегда заполняется «подзавязку». Сергей Туник начинает выпускать газету о местном рок-движениии «Тутти-New's», впрочем — изобилующую грамматическими ошибками, предвзятыми мнениями со стороны автора и никому не нужными низкокачественными фото российских поп-звездюлек, которые верстались в номер якобы для «повышения популярности издания».

В это же время, на «обочине» основного рок- движения, вырастает «альтернативная» его часть. «Альтернативная» не в смысле принадлежности к так называемой «Альтернативной Музыке», просто — еще один рок-клуб, играющий по другим правилам. Смыслом этой игры была старая, добрая Алма-Атинская «игра в Битлз». Костяком образовавшегося обьединения «Жан И Его Друзья» становятся тихие ребята в серых костюмчиках, по большей части выходцы из семей так называемой «советской элиты», «центровские пацаны». По моему мнению — в этом всем не было духа рок- н рольного бунтарства, был скорее «мужской клуб»»золотой молодежи«, где подростки из»хороших семей«могли проводить время, играя на дешевых электрогитарах (так как в этой среде серьезно относится к такому легкомысленному занятию, как музыка — считалось зазорным) песни стилизованные под Битлз, Элвиса Престли и… Виктора Цоя. Впрочем, позже мы еще вернемся к этой генерации казахстанской музыки.

Часть вторая. Потерянные Девяностые.

Девяностые подкрались незаметно, и провозгласили себя отсутствием курева, пустым зданием ЦУМ-а (за исключеним двух сверкающих джипов «Land Cruiser», выставленных прямо посередине пустого первого этажа «нового здания»), продуктами «по карточкам», прошедшим референдумом «за Советский Союз», первой инфляцией, перманентным веерным отключением электроэнергии, волной уличной преступности — и первой волной хлынувших из- за рубежа «иномарок». Среди «иномарок» были не только авто — были и гитары. По примерно такой же стоимости — при зарплате «молодого инженера» в 110-120 рублей за Fender/Gibson просили в районе… 28-30 тысяч, Yamaha или Ibanez массовых серий стоили как «Жигули» новейшей на тот момент модели — 10 тыс. рублей, а самые «доступные» гитары типа закупаемых «музторгом» Aria Pro II стоили от 2х до 5 тыс рублей в зависимости от состояния, около 5 тыс стоил и (японский еще) Squier. Один мой знакомый продал 3х комнатную квартиру в Калининграде и купил себе Stratocaster — стандартной серии. Одна педалька-примочка (фирмы BOSS) стоила ровно 1000 рублей, были правда еще «кооперативные»»жужжалки«, на которых невозможно было играть, за 200-250 рублей и»Лель ДД«за 75 рублей, прозванный»Дрелью«, дающий терпимый, хотя и очень»плоский«и жужжащий»перегруз«- и мого-много фона. Вот такие вот были те времена.

Для того, чтобы лучше понять происходившие в те времена события, имеет смысл оставить внимание на еще одной персоне. А именно — Камилле Магзиевой, которая была»назначенна«президентом»Рух«-а. В первое время существования рок- клуба все, что в нем происходило, шло вполне естественным путем. Но, к сожалению, наступил момент, когда все начало менятся. Начали появлятся»любимчики«, их выступления лоббировались вне зависимости от таланта и музыкальных способностей группы. Наступил момент, когда все лучшее время в сборных»солянках«помимо тройки-четверки групп-старожилов, было отданно таким людям, и примитивный псевдо- рок начал заполнять и эту сцену. Многие группы столкнулись с подобным отношеним:»Вы конечно хорошо играете, но вы нам не нужны. Приходите попозже,на этот сезон все концертные даты уже заняты«. Все прекрасно видели, как при этом приоритет отдавался тонкошеим сынкам всплывшей на поверхность общества, как говно в проруби, прослойки нуворишей. Общество совершило поворот в сторону тотального монетаризма и торговли всем — начиная от собственного мнения. Появились псевдо-»рок- шоу«, типа»Телешоу РИК«, попасть на которое можно было только имея богатых покровителей. Тем временем Камилла пытается»конвертировать«себя в общество новоявленного истеблишмента, проводя концерты для»бизнесс- бомонда«разлива г-на Абилова, при»закрытых дверях«. Музыканты обыскивались на входе, что же говорить о том — что обычным, рядовым фанатам рок- музыки вход на такие концерты был»заказан«! При этом — плата за свет и тепло ДК не оплачивалась месяцами, был кинут клич среди музыкантов»скидыватся деньгами за проплату коммунальных услуг«, но, как и следовало ожидать, эта идея, унаследованная от эпохи большевистского»шапкозакидательства«на фоне кутящего гламурного НЭП-а, ни к чему хорошему не привела.

Рок клуб был закрыт. Вся»Первая волна«казахстанского рока, агонизируя еще некоторое время, пришла в упадок.»Триумвират«, едва не выпустив винил на»Мелодии«, распадается (позже альбомы этой группы были изданны в Питере Андреем Тропилло на СД, правда, без ремастеринга), и обломки агонизирующих Триумвирата, Рефлекшена и Федерации образуют арт- роковую формацию ТРЭФ, вскоре — тоже приказавшую»долго жить«. Вокалист ФОРПОСТА Александр Кириченко находит свое место в поп- музыке (поучаствовав в конкурсе ЯЛТА 91 с песней Форпоста) и журналистике, о большей же части»героев ушедших дней«автору неизвестно ничего.

В это, крайне неудачное для развитие музыки время, берет свое начало»вторая волна«казахстанского рока. С разницей в несколько лет, появляются первые «100% металовые» группы — канувшие в лету и ничего не оставившие после себя, кроме смутных воспоминаний КАРДИНАЛ, ЦЕРБЕР, ЛАМИЯ и «Коррозия»-подобный на то время АКЦЕНТ, ЭКСЦЕСС — позже породивший в своих недрах группу HOLY DRAGONS, самый экстремальный на тот момент, балансирующий на гране Death-а и Грайнд-Кора отмороженный ИЗВЕРГ, подспутно существующий, но агонизирующий уже целое десятилетие DEATHRACK, АЛЛОНС — многообещающий проект Андрея «Иисуса», позже известного в местном андеграунде по проектам H-BOMB и НЕФОРМАТ (я всегда жду большего от этого человека и жду момента, когда он перестанет ориентироватся на навязанные масс- медиа «американские» штампы и создаст по настоящему интересный «музыкатский» проект на гране арт- и прогрессив- рока!) — и многие другие. Если ранее термин «Панк» в Алма-Ате использовали для самоназвания главным образом «Хайр- Рок» группы, играющие примитизированную версию америкаского коммерческого хард- рока, то в начале 90х появились первые группы, играющие панк- рок в изначальном понимании этого стиля. Тут я хотел бы отметить группу КОЛЕСА, существовавшую недолго, но — делавшую весьма достойный «стандарт» этого стиля, в отличии от маломузыкального проекта дочери музыковеда Аравина, превозносимого местными СМИ того времени. Даже ставшая известной впоследствии исполнением «лубковой»»битой«стилизации под»Ориентальную Музыку«появившаяся тогда группа YРКЕР играла в те времена (казахскоязычную) смесь хард- и арт- рока с заметным влиянием King Crimson.

Все продолжало»кипеть«, но»арены для битвы«уже не было.

Часть третья. Коллапс. Наркотики и»гей-волна«.

В первой половине 90х, после развала Советского Союза (и локального развала рок-клуба РУХ), на Алма-Ату накатилась волна сетевого маркетинга, безработицы, повального»изучения английского языка«, дешевых наркотиков, музыки в стиле»Гранж«и легкомысленных настроений. Парки и скверы в центре Алма-Аты запестрели ребятами в джинсе и клетчатых рубашках — и неухоженными девушками с»фенечками«на руках и сумками из макраме»с бахромой«. Так называемые»неформалы«собирались на Алма-Атинском»Арбате«(бывшая улица Горького (Торговая), ныне — Жибек Жолы), позже — в скверике ниже Старого Дома Правительства,»на ёлочках«, как принято было называть эту местность у ее завсегдатаев.»На Елочках«собиралась разношерстная публика — от мягко»бунтующих«девочек-заучек из»хороших семей«, грезящих стихами Серебрянного Века, Че Геварой, Джимом Моррисоном и Куртом Кобейном и считающими себя»хиппи«- идиализированные сведения о которых черпались главным образом из книг и»учебных языковых поездок«в США и Великобританию, до самых обыкновенных наркодиллеров, торгующих дурью — от»ганджубаса«из Чуйской Долины и опиатов до синтетических наркотиков производства некоей»Черной Вдовы Кэт«. Девушка жила в доме над 36-ой аптекой, дома у нее была настоящая химическая лаборатория, в которой перегонялись купленные этажами ниже»с заднего крыльца«ингредиенты.

К середине 90х группы как»первой«, так и»второй«волны, что называется,»легли на дно«. Без возможности проводить концерты или заниматся записью своих альбомов, подавляющая часть их попросту прекратила свое существование. В Казахстан пришли»музыкальные магазины«, заполненные второсортным и третьисортным товаром по шокирующим ценам — так, корейская гитара для начинающих марки «Sammic» могла стоить 650$, а жужжащий гитарный «псевдо- процессор» ZOOM — все 680! 

«Лебединой Песней» для классического рока стал новогодний концерт 1994-го года в ДК «Строитель», располагавшегося на пересечении улиц Ауэзова и Ботанического Бульвара. Это был первый «общереспубликанский» концерт, на котором не было ни одной из групп «первой волны», а группы «второй волны», относящиеся к музыке с определенной долей серьезности, были практически вытеснены со сцены толпами орущих песни «Нирванны» мальцов, едва попадающих по струнам — отчасти из за «высокого градуса» накачки алкоголем и наркосодержащими препоратами, отчасти — из за того, их что знакомство с музыкой чаще всего ограничивалось несколькими неделями. «Попробуй Все!»»Умри Молодым!«»Долой отжившие предрассудки!«»Старперский скучный рок — прочь с дороги!«- под такими примерно лозунгами пришла волна этих ищущих развлечения и нестандартных острых ощущений молодых людей… В среде этих»молодых да ранних«были приняты недвухсмысленные отношения между собой — парни залазили друг другу на колени и обжимались по углам, встречать друг друга поцелуями и носить женскую бижутерию в среде этих молодых людей считалося нормальным. О том, что происходило в туалетах, уместней было бы умолчать.

Пресса моментально включилась в игру, и юнные журналисточки типа Марианны Курносовой или Светланы Потемкиной принялись славить»новых героев«.»Сенсационные группы«появлялись каждую неделю, и несли с собой разрушение — по длинной череде еще оставшихся советских ДК, школьных и университетских актовых залов, гордо стуча себя в грудь с заявлениями»Мы-рокеры«и томно моргая подкрашенными глазами.

Через пол года перед рок- групами закрылись двери ВСЕХ клубов и актовых залов, а их»владельцев«начинало трясти при одном упоминании словосочетания»рок- группа«. АНАРХИЯ, SUBWAY, ГРЕЯ, МОЛОТ ВЕДЬМ, ПО-1 — сорванные афиши лежали под ногами на неубранных улицах.

Финал-апофеоз этой истории незамедлил себя ждать. Как говорится,»Цезарю — Цезарево, а Кесаря — на хирургический стол, пока не начались схватки«(с). Вскоре начались первые смерти наркоманов -»Детей Цветов 90х«, первые проданные квартиры родителей для одной части»тусовки«- и массовая эмиграция в Европу и США — для другой.»Золотую молодёжь«состоятельные родители отправляли»подальше от дурного влияния«, готовые платить бешенные деньги за обучение и проживание своих оболтусов.

Наступила пауза.

Часть Четвертая. Напор»масскультуры«. Конец Тысячелетия.

Наступили годы»безвременья«. Прошло несколько лет. Музыкальная ситуация изменилась от»полного отсутствия чего бы то ни было«, до»на безрыбье и рак…«
Редкие концерты на ужасающем звуке — когда то, что в»совковом«89 году считалось»неприемлемым для серьезного концерта«, стало считатся»отличным аппаратом«, бесконечное»выяснение отношений«и мерянье нездоровыми амбициями — стали нормой. Изредка сон муз. тусовки»Южной Столицы«прерывался наездами так называемых»провинциальных групп«- типа Актобинских панк- ветеранов АДОПТАЦИЯ или»акустическими«концертами»обмылков«и»остатков«давно уже распавшихся групп, а так же появлявшемися время от времени проектами-однодневками.

Незаметно подкрался 1997 год, принеся с собой заметное оживление музыкальной активности в регионе.

Местная сцена на тот момент была представленна тогда тремя»направлениями развития«.

Первое — самое малочисленное, но самое»социально адоптированное«- составляли группы, вышедшие из»левого«рок-клуба»Жан и Его Друзья«. То есть — чистенькие,»перспективные«ребята из бывшего»советского дворянства«, из обеспеченных семей, играющие»В Битлз«. Допустмые варианты — от рокабилли до…»Виктора Цоя«. Многие из этой генерации работали в клубах, на ТВ, на радио — вполне закономерно, что эти группы имели наиболее частые концерты, освещение в прессе и эфиры. Так же — что было весьма немаловажно — возможность зарабатывать деньги на корпоративных вечеринках. Все бы ничего — но интерес к музыке у этой генерации был весьма и весьма поверхностный, в плане творчества все это редко заходило дальше примитивного»прото- бита«на заезжанных»чужих«гармониях в купе с неаккуратным, несыгранным исполнением. Единственной группой, выбившаяся из генерации этих КАЛАМБУР-ов и ФРАЙДЕЙС-ов, оказался МОТОР-РОЛЛЕР, играющий замешанный на советской эстраде 60х — 70х поп- рокабилли, обладающий умеренной известностью на пост- советском пространстве (и никому по большей части не нужный из-за стилистики — музыка МОТОР-РОЛЛЕРА оказалась непонятной и»немодной«для обывателя и слишком кондовой и мейнстримовой — для большей части любителей того, что называетя рок-н-ролл).

Второе по численности направление составляли»брутальные группы«. По»исполнительскому мастерству«они были на откровенно подвальном уровне, но отличались латентным»социальным протестом«, выражавшимся в»эго- бунте«и антисоциальном поведении основной массы их тусовки. Примитивный»сатанизм«выражавшийся главным образом в атрибутике, подростковый алкоголизм — в купе с нежеланием трудится и детским бунтом против родителей. Музыка в шкале ценностей этой генерации стояла не слишком высоко, да и основную»музыкальную«ценность в понимании этой публики представляло»рубление мяса«- выражавшееся в тупом, прямоленейном колочении по двум струнам с грязным, ломким, тонким и жужжащим звуком, извлеканемым посредством дешевой гитарной приблуды «ZOOM» под вялый, неуверенный бластбит и гроуло- подобные бессвязные выкрики. Эту генерация унаследовала многие основные признаки «парковых тусовщиков» первой половины 90х, и так же как и их, ее отличало презрение к рок- и метал- классике, начиная от пресовутых Битлз и кончая Iron Maiden, Judas Priest (впишите любое название) вплодь до «слишком мейнстримовой группы Death»…

Третья — самая многочисленная часть, называемая далеким от подростковых игр обывателем — «панки». На самом деле, если там и пахло собственно «панком», то весьма незначительно. Это скорее была «тусовка», в которой обсуждение дешевой наркоты и распитие паленой водки превалировало над музыкой или культурологическими обсуждениями. Разномастная масса, чьи вкусы были основанны на «продукте массового потребления», навязываемого телевидением и прочими СМИ — в «коктейль молотова» входили грандж, сов- рок, «виктор цой», «колхозный панк» — и вплодь до «хард- кора» и «электронщины».

Появилось много новых самодеятельных групп. Впервые для региона, подняли голову группы, играющие нечто похожее на «советский рок» — формации с «приматом текста над музыкой», которая зачастую сочинялась «по остаточному принципу». Несмотря на это, на волне проявившейся активности и интереса публики, именно в это время раскрывают свои творческие амбиции такие группы, как металовые HOLY DRAGONS, фанковые UNDERSKY, фолковая (с уклоном в прото- арт) группа PARADOX-KZ, состоящая по большей части из девушек, и некоторые другие формации.

Эпилог. «Новая Эра».

Наступление новой эры ознаменовало дальнейшее развитие ситуации конца 90х. Клановость в «музыкальной тусовке» достигла своего пика. Группы ненавидели друг друга, и словесные баталии на появившихся интернет- форумах зачастую переходили в банальный мордобой, ни чем не отличающийся от разборок сельских «гопников». Все хотели быть «первыми», но мало кто понимал — что все «места» эти иллюзорны и существуют лишь в головах людей. Непрекрытое хамство и ненависть к «собратьям» стали основными признаками Алма-Атинской музыкантской тусовки.

Тем временем, время не стояло на месте. Кто-то ушел в активную студийную работу, кто-то — занялся сценическим перфомансом на акустическом звуке, кто-то — электронщиной. Группы же, ставившие скандалы, разборки и хвастовство финансовым положением и аппаратурой выше собственно творчества — оказались «у разбитого корыта». Незаметно волна «модных и стильных» пошла на спад, люди начали понимать, что жить «своими мозгами» — гораздо лучше, чем принимать на веру музыкальный продукт сомнительного качества, навязываемый масс-медиа и международными картелями, «выращенный» зачастую на выдаваемых за «особо актуальные» глубоко вторичных и третичных идеях, не имеющих с Творчеством ничего общего. Ситуация с инструментами и аппаратурой стала проще — в муз. магазинах в наличии и на заказ появились инструменты и оборудование, стоящие своих денег.

Новая волна групп, возникших в начале нового тысячелетия, штурмует концертные площадки. И самое важное пожалуй — что внимание большой части этих групп направленно не на «американский коммерческий продукт» и не на его российскую разновидность «для внутреннего пользования», а на те бессмертные музыкальные творения, что будоражили умы людей десять, двадцать и тридцать лет назад. Что вырастит из всего этого? Посмотрим. Я надеюсь, что читатель не упрекнет меня за этот «слишком радужный» эпилог — ведь хороши те истории, что хорошо кончаются!

Но — я надеюсь, что это — не конец Истории. А только ее начало. Long Live Rock-n-Roll![/spoiler]

***************************************************
О ценах на инструменты в 1989-1990 году: (отрывки из «Тутти»):

Для справки:

Стипендия 50 рублей, зарплата молодого специалиста -110-120 руб, зарплата обычного рабочего и служащего — 200 руб, зарплата шахтера или водителя автобуса — 320 руб, зарплата директора крупного предприятия — 400 рублей (редкость и жир). Выше получали министры и космонавты, а так же фарцовщики, спекулянты, «кооператоры» и валютные проститутки…

***************************************************

Cтатья Александра Словаря для журнала Рок-Сити, 1990 год.

[spoiler]Группа «ТРИУМВИРАТ»:

АЛМА-АТА

Как мы уже сообщали, 22-25.08.89 здесь проходили концерты фестиваля «Алтын Алма» («Золотое Яблоко»), в котором приняли участие местные ТРИУМВИРАТ, МАКСУС, КРЕЙЗИК И ПРИНЦ, РЕСТАВРАЦИЯ, ФОРПОСТ, а также актюбинский СОЮЗ.

Хотя со времени этого события прошло уже немало времени, информация о нем поступила в редакцию лишь недавно, поэтому мы взяли на себя смелость нарушить собственную традицию и вернуться на некоторое время назад. Читайте материал А.Словаря «В ожидании яблочных дней».

Алексей Словарь «В ОЖИДАНИИ ЯБЛОЧНЫХ ДНЕЙ…»

Как уже стало известно всему цивилизованному миру, в столице Казахстана городе Алма-Ате состоялся международный музыкальный фестиваль «Алтын Алма». Люди, страдающие приступами национального самосознания, говорят, что это переводится как «Золотое яблоко». Но поскольку яблок, а тем более золотых, в Алма-Ате уже давно не водится, то злые, косноязычные граждане произносили название фестиваля как «Алтын ОМА» (кто хоть немного знаком со средой кабацких лабухов, знает, что ОМА есть Объединение музыкальных ансамблей на ниве общепита). И надо сказать, что этот злобненький юморок имел под собой некоторые основания: на фестивальные подмостки были выброшены музыкальные сливки из лучших ресторанов города. Хотя они, конечно же, не были гвоздем программы, эта роль принадлежала заезжим «полузвездам», но то, что алма-атинский рок на официальных сценах был представлен ударными силами ОМА, весьма символично. Есть мнение, что в целом фестиваль провалился с треском. Подтверждение тому — полупустые концертные залы и только заключительный гала-концерт на высокогорном стадионе «Медео» имел полный сбор. Однако содержание концерта у очень многих вызвало явное недоумение. С особым отвращением зрителями произносилось слово «фонограмма». Это слово, как ложка дегтя, способно сделать омерзительной любую бочку меда. Но и исполнителей тоже надо понять. Они хотят звучать хорошо. Чтобы звучать хорошо, козе понятно, нужна хорошая аппаратура. А ее то как раз и нет. Не знаю, чья в этом вина или беда, но основной вопрос любого культурного мероприятия — техническое обеспечение — решен не был. Как можно без точки опоры и рычага двигать такую громадину, как международный фестиваль? Любому школьнику известны слова Архимеда: «Дайте мне аппаратуру и я проверну вам в Сиракузах Всеойкуменский рок-фестиваль…» Но это все дела официозные, нас же больше интересовало то, что происходило на задворках праздника. Задний двор расположился на площади перед центральным стадионом. Власти сварганили высоченный и шаткий эшафот, на котором должны были рисковать жизнью все те, кто готов пахать безвозмездно, т.е. даром. Халява — плиз! Таким образом, неформалы получили высочайшее дозволение приобщиться к высокому празднику искусства. Фестивальные мучения неформалов начались за три дня до формального открытия фестиваля. Три дня мы ходили щупать аппаратуру и репетировать, но так ничего не нащупали и тем более не репетировали. Сидя под развесистой клюквой, взращенной организаторами, рокеры подвергались систематическим набегам миловидной девочки — помощника режиссера, которая одна проявляла к нам профессиональный и, похоже, неподдельный интерес. Она интенсивно строчила в блокноте названия групп, фамилии, порядковое расположение, интересовалась пожеланиями, не обходя никого вниманием. Впоследствии выяснилось, что ее зовут Нора, и сразу все стало ясно — она же немка… Ах, немцы, неужели вы нынче все наладились на фатерлянд? а кто нас научит пунктуальному исполнению своего служебного долга? а кто объяснит нам смысл слова — дисциплина? Конь в пальто, вот кто… И грянул бал! Бесчисленное количество автобусов, станковые пулеметы телекамер, шланги, кабели, провода, софиты, прожектора, легион милиции с аппетитно болтающимися новенькими дубинками…! Все это вокруг, а на самом эшафоте обреченно жались по углам две пары обманутых, маленьких колонок от «Метронома» ранней модификации. В ответ на наш огорчительный кисляк режиссеры сообщили, что сегодня все равно работаем для телевидения под фонограмму, так что причин для огорчения нет. Ну если фонограмма не причина для расстройства, то что же тогда причина? К некоторому удивлению и большому замешательству привело желание десятка народных коллективов выступить на халяву. Мы не видим тут никаких диссонансов, т.к. рок — самое народное из народных искусств, но зачем толпой в тридцать человек с разбега делать одно и то же народное движение на сцене, где стоят микрофоны, барабаны и прочие дорогостоящие вещи? А ты, читатель, представляешь себе тот аул, где три десятка местных красавиц по воскресеньям стройными рядами единообразно сгибают гибкий стан и вращаются на одной ноге, вторую при этом легко и непринужденно задрав выше головы? Талантлив наш народ и на всякие выдумки горазд. Потихоньку начали выпускать рокеров. Первым выполз ТРИУМВИРАТ, никогда ранее не кривлявшийся под фонограмму. Ощущение стыда и нелепости. Демонстративно воткнули один шнур из гитары в бас. Словарь пытается нагло ухмыляться, но морду все же прячет за микрофон. Фонограмма поехала не сначала. Лажа. Но зато можно уткнуться в гитару и ни на кого не смотреть. Потянулись длинные востокообразные басовые ходы на двух-трех струнах одновременно с глубокими воздушными ямами, над которыми зависли странные гитарные аккорды с висячими нотами. Чужой, студийный голос Словаря завывал «Девочку и февраль». Было тоскливо. Но режиссеры не знали, что следующая вещь на фонограмме завязана с первой, а это было не что иное, как тридцатиминутная «Беседа с гуру», еще более тягомотная, чем «Девочка». Фонограмму остановили. Слегка подумав, включили снова. Телекамеры бесстрастно фиксировали, как повернувшийся было задом ТРИУМВИРАТ вдруг начинает петь, потом разворачивается и крадется к микрофонам. Толпа рыдала и взвизгивала. Милиция косилась на толпу. Не дождавшись конца бесконечной «Беседы» ее снова остановили, теперь уже совсем. Нервно всхлипывая, ТРИУМВИРАТ бросился спасать свою многострадальную фонограмму, т.к. перемотка на телемагнитофоне не работала, а значит бобины снимут и бросят в угол. А на сцене уже скакал шальной МАКСУС. Взбрыкивая задними ногами, тряся холкой и разбрызгивая пену, они кричали, что: Тело просится наружу Эй, хозяин, двери открывай! Изысканно-небрежная трактовка каждым инструментом основной темы, нахально интонированный вокал, органично сочетающиеся форма и содержание. Все это нам хорошо знакомо по ROLLING STONES, но МАКСУС совсем другое. Вроде и просто, но очень по-своему. КРЕЙЗИК И ПРИНЦ — дуэт на клавишно-секвенсорной основе с редкими, но грязными гитарными кляксами. Работают в стиле «прикол». Крейзик — толстый, противный мальчик по имени Вадим Ганжа, интеллектуальный извращенец, вечно жаждущий кофе. Ни на чем не умеет играть, никак не умеет петь, но знает, как надо. Принц — худой, но от этого не менее противный Слава Верещагин. Фонограмму им включили не на той скорости. Крейзик сначала вроде обрадовался, прикол так прикол, но Принц закапризничал и сел на пол. Пришлось все начинать сначала. К концу номера стало ясно, что текст у них на английском языке, а это значит, что есть у нас группа, которая готовит себя заранее к мировой славе. Апофеозом выступления был пинок Принца по синтезатору, который, недовольно похрюкивая, поскакал к выходу. РЕСТАВРАЦИЯ — молодая, но уверенная в себе группа, иногда чрезмерно. Очень грамотно сконструированная партия синтезатора, хороший вокал, как у всей молодежи назидательно направленные на борьбу со злом тексты. За последний год значительно приблизились к традиционным формам подачи материала. Известно, чем ближе к традиции, тем сложнее найти что-то новое. ФОРПОСТ — недавно образованная группа, но состоит из очень опытных музыкантов, не по наслышке знающих все — от Совка до Рони Джеймса Дио. Волей-неволей и то, и другое оказывает влияние на их творчество, однако уровень исполнения очень высок. Вполне готовая команда для коммерческих мероприятий. Завершал рок-парад актюбинский СОЮЗ. Блестяще сыгранная команда, где все на своем месте. Раскованность, понимание роли сценодвижения, высокий уровень исполнения, но… Но где-то мы все это видели и даже слышали? Да, скорей всего это зеркало евророка. И это совсем неплохо, 99% групп мира делают одно и то же. Однако, как-то это не по-советски. У нас принято делать все задом наперед, что и является экзотикой для мирового сообщества. В этой связи следует заметить, что художник отражает окружающий его мир через призму своего восприятия. Не сложно догадаться, что Алма-Ата, Актюбинск и прилегающие к ним территории до Балтийского и Баренцева морей имеют существенные отличия от Западной Европы как в общественно-политических, так и бытовых аспектах. Хорошо представляя себе эти положения, всегда воспринимаешь субеврокоманды как нечто вторичное. Хотя это, наверное, слишком привередливый взгляд. Но почему бы и нет? Последующие дни фестиваля, при отсутствии телевидения, позволили рокерам выступить живьем, но изнасилованный в хвост и в гриву»Метроном-100", любезно предоставленный «Казахконцертом», доставлял мучения как зрителям, так и музыкантам. Несмотря на это, каждый вечер у эшафота собирались и стоймя стояли 3-4 часа около 2-3 тысяч зрителей. Не скудеет интерес к народному искусству. Надо сказать, что в фестивальном марафоне приняли участие далеко не все алма-атинские команды, и почему это произошло — трудно сказать. Остались за бортом питероподобный, но своеобразный БИКФОРДОВ ШНУР, текстовая, где-то в стиле ЦЕНТРА и КИНО, ДИКТАТУРА ПРОЛЕТАРИАТА, металловидный, но со смыслом РСД, изящная, оттолкнувшаяся от НАУТИЛУСА ПОМПИЛИУСА ИМПЕРИЯ, заводной и самоироничный ПОЛИГОН. Скорей всего о них просто забыли или не знали, а спросить не посчитали нужным. Одним словом, не получилось. Хорошей тусовки тоже не получилось, хотя тусовочные условия были идеальные. Целую неделю рокеры, сопровождающие их лица и фаны были в одной куче, но настоящего драйва и балдежа заметно не было. ТРИУМВИРАТ, отягощенный статусом местной супер-группы, вынужден смотреть на все сверху вниз. Чуть-чуть не дотягивающий до этой приставки МАКСУС, окруженный женами, детьми и материальными трудностями, забился в уголок своих проблем. Новоявленный, качественный, но традиционный хардово-западноевропеоидный ФОРПОСТ, разрываемый на части халтурами и личной жизнью, явился на тусовку один раз и то не в полном составе. ЧЕЧЕЛЬ МЭН КЛУБ, озабоченный вопросом женской чистоты, приходил на пятачок перед самым выступлением и после него сразу же исчезал (надо полагать, в женскую баню, для решения вышеозначенного вопроса). Какое-то шевеление и колыхание эфира производила юная РЕСТАВРАЦИЯ и безуспешно пытавшаяся выступить часть ПОЛИГОНА, но они погоды сделать не могли. Нужны колоритные личности со своими фирменными заморочками, а та кучка щенков, безостановочно плюющая на асфальт и сыплющая мелкими, неприятными, щенковыми матерками, никак…

БИТЛОМАНИЯ В АЛМА-АТЕ.

Алма-Ата, 1975-85 гг.

Если окунуться в мировую историю музыки, то первая битломания, она пришлась на 63-й год. Как раз «Битлы» покорили Америку. Вернулись в Англию героями национальными. К нам битломания пришла, конечно, позже в Советский Союз. Я тогда был маленький достаточно: кажется, мне 3 года было, когда битломания началась. Но я уже в 66-ом году первый раз услышал The Beatles «Girl» — песню на пластинке «Кругозор». Там было написано: «музыка и слова народные, баллада». Народная музыка. То есть не Леннон написал, не Маккартни. Эта песня решила все в моей жизни. И, кстати, не только у меня одного, у нескольких поколений. Эта песня предопределила, чем человек будет заниматься в жизни. Благодаря «Girl» я увлекся историей музыки – именно английской музыки – и по сей день я с большим удовольствием занимаюсь этим.

В Алма-Ате, я хорошо помню это время, естественно, все начали поголовно учиться играть на гитаре. Я не исключение. Тоже занимался, у меня старшие братья прекрасно играют на гитаре и, благодаря им, я научился, овладел этим инструментом, с которым дружу по сей день. Естественно, The Beatles приходили к нам из-за кордона – так тогда называлось это все, с большим трудом и скрипом. Чтобы получить или записать пластинку. А саму пластинку даже в глаза порой не видели. Мы слушали грязную запись, если нам везло в то время, мы брали пластинку и переписывали, ночами сидели, на магнитофоны там «Дайна», «Комета», «Романтик» — всякие были магнитофоны. И до сих пор я помню состояние, когда я родителям говорил: «Мама, папа, я сегодня ухожу записывать пластинку какую-то». И они говорят: «На всю ночь?». Я говорю: «Да». «А почему так долго? Она длится 12 песен». Я говорю: «Для того чтобы записать, это надо отстроить. Тем более, не я один. Там человек 6 пишет». И вот мы всю ночь, это было какое-то магическое состояние. Сейчас нынешнее поколение, оно не испытывает этого чувства. Берешь «сидишку», зарядил ее и все на этом. То ли дело взять винил – это произведение искусства, сам альбом, почитать, что там написано, кто автор. Это состояние, которое невозможно передать. Мы счастливые люди, наше поколение, прошли через это. С трудом мы получали музыку, но как мы ее хорошо знали и знаем по сей день.

Наверное, в каждом дворе в Алма-Ате собирались ребята с гитарами, пели, мечтали, любили. Время было такое романтичное. Хочу про себя сказать, что мы собирались очень часто в сквере на углу Фурманова и Калинина, где кафе «Карлыгашка». Там проходила вся наша юность с гитарами. Пели The Beatles на несколько голосов, распевали прямо на улице с гитарой – было такое время. Сейчас этого не увидишь.

«ЧЕРНЫЙ РЫНОК» ВИНИЛА.

Алма-Ата, 1975 г.

У некоторых, кстати, в частности моих знакомых папа-писатель за границу поехал, музыкант за границу поехал. Тогда дипломатов не было как таковых, у нас все-таки связи были достаточно ограниченные, наверное. Оттуда привозили пластинки, как правило, из-за рубежа привозили люди, которые с делегациями выезжали. Многие не понимали, что везут. Но понимали, что это модно и дорого. Потому что пластинка, извиняюсь, стоила как месячная зарплата рядового инженера, и люди тратили деньги на такие приобретения. Я не исключение. Это при том, что мы жили очень скромно, наша семья, но, тем не менее, как-то удавалось махинации какие-то проводить и покупать пластинки.

Цена где-то колебалась от 25 и до 120 рублей – доходила стоимость пластинки. Скажем «Magical Mistery Tour», там был вклеена книжка, 24 листа – конечно, она стоила, по-моему, 120 или даже 130 рублей. «Сержант» стоил всегда порядка 80 или 100 рублей — цены были бешенные, конечно, по тем временам.

ШКОЛЬНЫЕ АНСАМБЛИ.

Алма-Ата, 1975-85 гг.

Но вот именно начало 70-х годов, это поголовное увлечение и создание вокально-инструментальных ансамблей всевозможных. Я тоже создал первый ансамбль в 5 классе. Группа называлась «The Mountains». Я учился в английской школе и, естественно, по-английски хотел назвать, чтобы похоже было немножко на западный вариант. «Горы» — я так назвал, чтобы созвучно было.

120 школа. Группа, конечно, состояла из школьников, моих ровесников и ребят из старших классов. Я хорошо помню, когда мы в актовом зале репетировали, у меня на барабане играл в то время Ерлан Идрисов, сейчас он посол в США. Я хорошо помню, на репетициях у нас часто сидел Гриша Марченко. Такая школа у нас интересная была. Ребята сидели, слушали, а мы репетировали: The Beatles, Deep Purple, Black Sabbath — то, что тогда было модно, Слэйд, Свит пытались играть.

«РАДИОМАКС».

Алма-Ата, 1991 г., 25 февраля

Я хорошо помню то время. Мы с друзьями были очень увлечены в 80-х и 90-х годах большим теннисом. Прямо болели, ходили на тренировки чуть ли не каждый день. И я помню с ЦСК зимой мы выезжаем с тренировки и мой друг Алмат Басенов, муж Ларисы Коковинец, говорит мне: «Ты знаешь, радио открылось в Алма-Ате». Я говорю: «Какое радио?». Он говорит: «Максимум», там битлов крутят, Led Zeppеilin. Я говорю: «Да не может этого быть!». И мы включаем радио «Максимум», и Женька Бычков в эфире ставит Band on the Run. Я просто не поверил своим ушам. Я приехал домой, нашел у кого-то тюнер, тогда еще FM не было, было УКВ, УКВ-шные волны давали, и я поймал. Там, по-моему, Кириченко программу делал про Uriah Heep. Я ночами не спал, слушал.[/spoiler]

Интервью Олега «Хольгера» Комарова об истории развития казахстанской рок-музыки в 90е годы.

Могу сказать, что содержит много неточностей (в датировке тех или иных событий) и субьективно воспринятых моментов, ну, эт его точка зрения.

Стилистику и грамматику я оставляю в том виде как она и была, ощущение что интервью было тейпскриптированно с диктофона без редактирования, проверки и так далее в таком духе.

**************************************************************

Интервью

Интервьюер: Леон Костевич

2008.01.31

СНГ и Балтия Казахстан Алматы (быв. Алма-Ата)

Олег Комаров. 90-е. «Рок-Залп».

Алма-Ата, 1990-1999 г.г.

Точно могу сказать, что с 1990-го года первыми рок-концертами в Алма-Ате были «Рок- залп» и «Рок-маскарад». И вот это было в 1990 году как раз, да еще плюс Новый Год. Я невольно там участвовал, потому что я был на «Рок-залпе» и на «Рок-маскараде»: одной из актрис даже помогал шить костюмы. Тогда только открылся рок-клуб «Рухани»: они, в общем-то, и проводили концерт. Потом был концерт в «Баспагере». («Рок Залп» проходил в 1989 году (прим. Тhora))

КОРР: ДК «Баспагер», да? Давайте напомним, где находился рок-клуб «Рухани» и где «Баспагер».

О.К: Рок-клуб – это во дворах возле «Силквэя», сейчас на Арбате. Там сейчас, кстати, в этом подвальчике существует театр «Артишок». В общем-то, с этого подвальчика очень многое и началось, то есть, это был как бы официальный концерт. Тогда была такая волна, когда упал «железный занавес»: очень многое стало доступно. Естественно, большая волна именно русского рока прокатилась. Причем, с песнями даже которые между собой очень сильно перекликались. Вспомнить «Перемен требуют наши сердца» — то же самое было у Кинчева, то же самое могло проскальзывать у «Наутилуса пампилиуса», и так далее.

КОРР: «Время менять имена»…

О.К: «Время менять…», да. Эта волна откуда-то из подполья выплеснулась. пошли диски большими тиражами. Можно было на остановках в киосках «Союзпечати» купить того же самого Кинчева: группа «Алиса» — это было круто.

КОРР: Вы говорите, «Рок-залп», «Рок-маскарад» — где проходили эти концерты?

О.К: Насколько мне память не изменяет, все-таки в ДК «Баспагер». Там играли наши группы, и именно тогда интересно было на них попасть. А группы действительно были очень интересные. Была группа «Форпост» — это Кириченко; потом группа «Триумвират» — это считался вообще такой психодел. Они исполняли не что восточные песни, но они взяли тибетские мотивы. Очень много песен было как бы касающихся политики, хотя бы о сталинском времени. Словом, достаточно интересная была группа. Была группа «Максус» — в принципе там один участник был с виолончелью, который рок-н-ролл играл.

КОРР: А группа «Альтернативная космонавтика», помните?

О.К: Группу «Альтернативная космонавтика» я помню чуть позже. А именно если этот период брать, первые «Рок-залпы» и так далее, то стоит, конечно, упомянуть помимо «Форпоста» еще несколько команд. Было достаточно много таких хар-дроковых (любопытное словообразование! Прим. Thora) команд, потом они как-то распадались. И всякие такие мелкие группы были. Был, кстати, концерт даже в самом подвальчике – там, где театр «Древо» и рок-клуб «Рухани», который сокращенно называли «Рух» — нам даже приписывали, что мы с украинским национальным движением связаны. Тогда клубы открывались первые в Ленинграде все-таки с подачи КГБ. Для того, чтобы все это было более-менее поднадзорно. Была группа «Империя», группа «Париж» очень оригинальная, которая исполняла песни на французском языке. Было действительно такое великолепное многообразие, причем, очень неплохого уровня. В то время как-то так получилось, что я прошел прослушивание у группы «Акцент» и какое-то время репетировал с ними. «Акцент» — это считался мелодичный трэш: они даже играли, по-моему, в Новосибирске и общались с такой группой как «Коррозия металла». Потом там трагически оборвалась жизнь вокалиста. В общем, я после прослушивания какое-то время репетировал с этой группой. Была группа «Полигон» — я тогда еще сказал, что это очень сильно похоже на «Наутилус». А её лидер мне ответил: «Ты даже не поверишь, но я и тексты, и вот этот музыкальный стиль изобрел сам. И когда сюда приехал «Наутилус» и я их услышал — это практически один в один мы. Я даже от досады бросил бутылку прямо на сцену!» А потом как-то поток схлынул. К 1994 году практически волна русского или, так будем говорить, советского хэви-метала вообще схлынула. Осталась только небезызвестная группа «Коррозия металла». Вот после этого как-то появилась «Ария» и огромное им спасибо, что они все-таки хоть как-то остались и поддерживали определенный вкус и статус именно в металловом направлении. А у нас здесь постепенно, помаленьку город начал скатываться в эдакий подвальный панк. Причем, панк не очень высокого уровня. Почему-то такое клише создалось — оно до сих пор держится, как в том анекдоте, когда спрашивают гитариста, идущего на репетицию с бутылкой водки: «Ты что, с выпивкой на репетицию?», а он отвечает: «Нет, на пьянку с гитарой». Это была уже даже не традиция, а ритуал законченный. Любой концерт — это пьянка с небольшим дебошем. В общем, после концерта в кинотеатре «Алатау» практически невозможны стали в хороших залах рок-концерты. «Рухани», к сожалению, тоже к тому времени закончил свое существование. Некоторое время были концерты в Доме культуры «Строитель». Тоже хороший период был, потому что даже группа «Черный принц» там выступала. Слава Верещагин — отличный шоу-мен в этом плане. В 1994 году я даже выступил в одном проекте с группой «Эксцесс». Мы с гитаристом были знакомы с 1991 года. В первый раз тогда мы пытались собрать в группу. В общем-то, мне мои друзья в свое время в молодости предлагали: давай создадим группу, но я как-то не относился к этому оптимистично. Потом как-то все-таки это произошло, мы порепетировали, с этим гитаристом познакомились. И в принципе мы долгое время общались, дружили, разговаривали о музыке. Пытались что-то записывать. Он поддерживал меня, даже помог мне выпустить кассетный альбом моих песен, который назывался «Проект «Минестрель». И мы выступали на рок-концерте — это было так круто.

КОРР: А что это был за концерт в кинотеатре «Алатау», в каком году это было?

О.К: Это, по-моему, было в 1994 или в 1993 году — я сейчас точно не помню. Помню, что там сломали кресла. То есть, после того, как рокеры начали наносить такой материальный ущерб, их перестали пускать в нормальные залы. Или публика должна очень хорошо оплачивать, или чтобы ничего не ломать. В общем-то, клубного движения как такового, у нас не было. Как, допустим, сейчас в клубе «5 оборотов». Были залы (причем, дворцов культуры, как правило), в которых можно было делать концерты. И этот концерт был в 1995 году в ДК «Строитель». Там действительно множество команд выступало. Была группа, допустим, «Гранчестер». Что касается живого рок-н-ролла, то, помню, приехала группа, по-моему, из Устькамана, называлась «Северный ветер». Они первое время выступали на Арбате. Потом как-то разошлись по клубам. Все-таки какое-то движение действительно было.

Олег Комаров. Наш Арбат. «Елочки».

Алма-Ата, 1991-99 г.г.

Наш алма-атинский Арбат нельзя не вспомнить. У меня с ним связаны такие воспоминания — я в свое время просто ставил там свой голос, пел. Это было напротив дома, где телеграф. Жителями этого дома по их обращению в акимат было запрещено музыкантам играть именно напротив этого дома. А голос у меня от природы не очень слабый, и меня было слышно от моста и до Коммунистического проспекта — Аблайхана сейчас. Я там и познакомился с Ержаном Ашимовым. Была такая встреча -отмечали день рождения, по-моему, Цоя. Летом, под вот этим самым мостом — этот мост тогда так и назывался – «Цоевский мост».

КОРР: Да, там много надписей было, ему посвящённых.

О.К: Там тусня вот эта рок-н-ролльная происходила. Тогда рок-н-ролльщики даже не делились на Панков или металлистов: неформалы все были заодно. Там интересная такая была у меня встреча. Один из художников — Стас — был металлист, с хайером, с браслетом, в казачках. Он так ходил, на меня глядел и улыбался. Просил, чтобы я ему спел ту же «Жанну» из «Арии». Очень много людей как-то он вокруг себя собрал в определенную действительно тусовку. Вот так там мы и собирались. Потом местом избрали «ёлочки» возле Старой площади. И первое время, действительно, у тусовки было больше интересов более интеллектуальных: могли спорить о музыке, о вкусе, о влиянии… А потом постепенно это почему-то выродилось в более доступные транквилизаторы, спиртное и так далее. В общем, все вырождается и становится неинтересно.

Олег Комаров. Рок и Наркотики.

Алма-Ата, 1997-98 г.г.

КОРР: Есть такое понятие «рок против наркотиков». Умные люди говорят, что это то же самое, что «пчелы против мёда». А как наркота сочеталась с рок-н-роллом именно здесь, в Алмате?

О.К: В принципе, до поры до времени это было дело вкуса. Потом было уже такое, что не обязательно рок-н-ролльщики курят марихуану. Но когда за нее грозит такой же срок, как за изделие из мака, то, естественно, кто-то лучше выберет спиртное, потому что оно законом разрешено. Чтобы себе не создавать лишних осложнений. А вот мой знакомый гитарист — он был чем-то там болен, по-моему, поджелудочная железа — вот но одевался всегда в джинсу, надевал очки, выглядел сухощаво — как с обложки американского журнала. Но его тормозили на улице милиционеры буквально практически каждый километр, и шарили по карманам, вены смотрели. Но человек не пьет, не курит: ему не до этого — он действительно музыкант. Вот так было. Потом, что касается «рок против наркотиков», я как-то участвовал в подобной акции — это был примерно 1997-98 год. Тогда на территории бывшей ВДНХ был такой павильон, кажется, шестой, и там небольшой рок-клуб образовался. И там очень многие связи начинали восстанавливаться, те же самые группы выступали. Во-первых, бить там было нечего, а во-вторых, там помещалось до тысячи человек. Это было очень здорово. И достаточно неплохой звук. (На самом деле, звук там был весьма ужасающий (прим. Тhora). Кстати, мы участвовали охраной в акции «Рок против наркотиков», когда приезжал Кинчев со товарищи, то есть, группа «Алиса». Тогда мы сдерживали людей, которые пытались просочиться брать интервью у группы после выступления. Иодна из журналисток тогда даже интервьюировала меня: как вы относитесь к этому вопросу — рок против наркотиков? Я сказал, что такое практически невозможно. По мне так это большая глупость. Может, не против наркотиков, а против наркомании — это другое дело. Ну, представьте, что будет, если в Казахстане просто легализуют марихуану. Тогда тех же самых наркоманов будет гораздо меньше. (Заявление неоднозначное. Где больше наркоманов — в Голландии или Дании? (прим. Thora) Тогда даже те, кто употребляет тяжелые наркотики, запросто смогут от них отказаться. А представьте теперь любую медицину, особенно хирургию и так далее, без наркотиков — это же все обезболивающие средства на наркотиках основаны.

КОРР: В каком году был приезд Кинчева?

О.К: В 1997 году это было. Мы в те времена как-то играли с одним музыкантом – это небезызвестный Жан. У нас была такая идея, что с музыкой надо делать что-то, что задача искусства — нести очищение, катарсис. И случайно мы играли на алма-атинском Арбате, случайно ко мне после песни «Агаты Кристи» подошли молодые люди. После этого я спел еще несколько своих даже вещей, и они вот меня и притащили как раз в «Рок-лэнд» — это так называлось 6-ой павильон на «Атакенте». Там были многие люди, мне уже известные по нашей алма-атинской тусовке. Многие из них были еще на «Огнях цирка» — это тусовка была в кафе возле цирка. Многие наверняка застали период возле «Юбилейного», то есть, во времена «Рок-залпа» и так далее. Вся вот эта тусовка неформалов собиралась возле магазина «Юбилейный», и там все это происходило. В принципе, клуб был достаточно грамотно поставлен, поэтому я не могу сказать, почему это все рассыпалось. Я думаю, все-таки здесь большое влияние оказал зеленый змий.

Рок-н-Ролл жив?

Алма-Ата, 2004-08 г.г.

В Алма-Ате, мне кажется, с реализацией именно рок-музыки даже у самых больших энтузиастов это определенные проблемы. Проблемы в плане и выступлений, и издания. Очень многие одаренные личности, которые пишут, не перестают этим заниматься, они в любом случае видят, что это, как вода в песок, уходит куда-то. И определенной отдачи какой-то просто нету — это как дорога в никуда, если вспоминать песню «Августа» по этой строчке. И именно из-за этого ситуация даже в той же России кажется гораздо легче. Кстати, одна из моих подруг, Татьяна Глюк, мы с ней в свое время думали набрать здесь какой-то багаж… Если вспомнить, тот же самый Перебеев — барабанщик «Триумвирата» просто выехал в Россию. (Ныне в США (прим. Thora). Он там полтора года жил, пока не нашел места, где играть и постепенно, постепенно поднялся. Если бы сейчас найти и хотя бы издать записи тех алма-атинских команд, это было бы, конечно, не безынтересно. Потому что в принципе тот же Слава Верещагин, лидер группы «Черный принц», он и поныне живет здесь. (Да, только сколько дней в году он бывает хотя бы относительно трезвый? (Прим. Thora)) Насколько я знаю, тот же Слава Словарь до сих пор живет здесь — это лидер группы «Триумвират». (Александр Словарь около 10 лет живет в Питере, занимается бизнесом, от музыки отошел (прим. Thora)). Потом были в свое время какие-то нелепые слухи, что правительство негласно запретило рок-н-ролл из-за фузового звука. Ну, это, честно говоря, большая чушь. Единственно, рок-н-ролл, по-моему, может своим поведением сам себя запретить. С другой стороны, как ни пытаемся мы не провоцировать правоохранительные органы, пока это не слишком хорошо получается. Был концерт в 2004-ом, по-моему, году в клубе «Метрополь» — и это был просто абсурд, рука судьбы какая-то. То есть, в одном из залов проходит рок-концерт, а в другом зале, по-моему, день рождения прокурора города Алматы. Естественно, через час после начала концерта все были у нас. Цветомузыка на улице в основном красно-синяя. Вот такие вот интересные казусы. Но не всегда рок-н-ролл тяжелый. Были такие группы, которые играли старый добрый рокабилли. Я был даже на такой дискотеке, на рок-концерте по приглашению Ержана Ашимова. Там даже выступали выступала такая команда как Under Sky — это крутая действительно команда. Они были на хорошем уровне в конце 1990-х, и даже перед концертом, по-моему, «Алисы» выступали как группа на разогреве. Но потом у кого-то, может быть, действительно происходит звездная болезнь. Я, например, в свое время года на полтора просто лишал себя каких-либо выступлений, кроме как где-нибудь в дружеском кругу. Потому что почувствовал, что нечто такое начинает во мне свербить. Это как бы разлагает изнутри. Для меня очень близко понятие все-таки «духовность». А то, какая музыка развивается в определённый период времени, очень сильно зависит от каких-то социальных факторов. То есть, если вспомнить экономический рост в Америке, то в это время как раз рок-н-ролла становится популярным. А взять вот, допустим, когда приезжают к нам группы из той же Киргизии, то они в основном играют «блэк», что-то мрачное и так далее. Своё переосмысление мира где-то в конфликте, допустим, с официальными религиями и так далее так далее. Словом, достаточно такие интересные корни.[/spoiler]

Статьи про некоторые старые казахстанские группы из «Тутти»:




 

«МЫ ЗНАЕМ, ЧТО НАС ПОТЕРЯЛИ ВЧЕРА, А ЗАВТРА НАЧНУТ ИСКАТЬ…»

Эти строки, написанные Маргаритой Пушкиной по картинам Брейгеля-старшего, вошли во все антологии рок-поэзии. Положенные на музыку, стихи обернулись печально-саркастическим рок-маршем, весомо прозвучавшем на московской «Рок-Панораме» и ставшем заглавным номером диска «МЫ ЗНАЕМ» – пожалуй, лучшего альбома группы «РОК-АТЕЛЬЕ». Тогда, восемнадцать лет назад, на волне рок-перестроечной эйфории, казалось, что эти строки – об уходящем прошлом. Оказалось, что для нашего рок-поколения «вчера» только начинается…
Но пророческие песни редко становятся всенародными. Для этой цели на второй стороне весьма разноплановой (на то и «Ателье»!) пластинки был заготовлен другой ударный номер. «НОЧНОЕ РАНДЕВУ»! Не знаю, крутят ли его в модных ныне «Дискотеках восьмидесятых», но тогда, в 1988 / 89-м этот мегахит доносился из каждой кофеварки. Особой популярностью «Рандеву» пользовалось у владельцев кооперативных кафе. Предприимчивые молодые люди тех лет, воспитанные на «фирменной» музыке, не могли позволить себе потчевать посетителей «Ласковым маем». Как давно это было!
Сегодня один из авторов-исполнитетей этого, теперь уже классического альбома, участник легендарной московско-павлодарской группы «Рок-Ателье» АЛЕКСАНДР БАГНОВ вновь в Павлодаре, своём родном городе. С новым альбомом и новыми творческими планами.

Александр Багнов: Соло бас-гитариста (Часть первая)

Мы знакомы ровно восемнадцать лет, поэтому беседуем на «ты».
- Саша, как ты сам «позиционируешь» свой приезд?
- Возвращение. Возвращение домой. У меня уже есть богатый опыт, за шестнадцать лет эмиграции можно было многое сопоставить. Золотых мест на свете не бывает. Лучше там, где ты чувствуешь себя более спокойно – прежде всего, в духовном плане. Не могу сказать, что была такая уж жёсткая ностальгия, но всегда тянуло домой.

- Но также ты возвращаешься в музыку?
- Как сказал Майлс Дейвис, великий трубач: «Музыкантов «в прошлом» не бывает. Музыкант – это навечно». Всегда образовывались какие-то проекты, в том числе в дальнем зарубежье – в Канаде, Европе, Израиле. Проекты, в которых довелось быть не просто приглашённым музыкантом, а действительно вносить свою творческую лепту. Участвовал во многих арт-группах, таких, как «АртЛэнд» в Израиле. Очень долго работал с поляками в Канаде, это была рок-н-ролльная команда. Нельзя сказать, что был оторван от музыки вообще, и теперь вот искра пробила. Просто период прошлого был, конечно, более активным в этом смысле. То была настоящая профессиональная деятельность в музыке, которая позволяла и материально себя обеспечить, и реализовать те возможности, которые были с детства, которые росли, росли, и вдруг в какой-то момент вылились в нашу московскую историю. Здесь, в Павлодаре, я участвовал во многих группах…

- Давай вспомним, как это здесь, в Павлодаре, начиналось, когда ты взял в руки электрогитару, в какой компании это было.
- По-настоящему всё началось в пятнадцать лет, когда уже не просто подбирал на гитаре какие-то аккордики, а это стало уже делом осознанным. Уже была связь с инструментом. Для меня это была бас-гитара. Первый электроинструмент, который мне привезли, оказался почему-то именно бас-гитарой. Никогда до этого на ней не играл, но вот она легла в руку, и с тех пор позиционирую себя как бас-гитариста. Это 1976-77 год. Высшей ступенью становления рок-музыканта у нас в городе были тогда танцплощадки. Несколько крупных танцплощадок, где работали такие коллективы, монстры Павлодара, которые по своему уровню не уступали ансамблям союзного значения, может быть даже превосходили.

- Сегодня юным рок-павлодарцам кажется, что всё началось с них. Даже тех, кто играл в 90-е годы, уже не знают.
- В то время были: «Экспресс» Долгова в ДК Железнодорожников, «Орфей» Баланюка (ДК Металлургов), «Чародеи» (ДК Строитель) и «Лучи» – ансамбль на базе Индустриального института. «Лучи» работали в Городском парке. Летние площадки, но зимой тоже никто не прозябал, всегда находили работу. Все группы имели своё лицо, своё звучание. «Орфей» – более эстрадный коллектив с духовой секцией. «Лучи» – поближе к молодёжной музыке, играли кавер-версии западных хитов, но делали и свои вещи. «Лучи» – это был, по сути, первый коллектив в городе, который занимался авторским репертуаром. Александр Золотухин писал очень интересные тексты, даже сегодня они актуальны. То есть поэзия была на уровне, она удачно легла на музыку «Лучей». Это был настоящий рок-бэнд хорошего класса со своей оригинальной программой. В 1976-77 годах их выступления привлекали массу народа, за тысячу зрителей несколько раз в неделю, когда они играли на танцах. Молодёжи это было очень интересно, потому что всё было живьём, хорошо сделано…
Вот и у нас, молодых пацанов, было стремление выйти на этот уровень. Немножко подросли, начали участвовать в павлодарских проектах такого же класса. Особенно в послеармейский период. До армии я практиковался понемногу в ресторанных группах, на танцах, с теми же «Лучами». А после армии начал активно заниматься собственным проектом. Собирал группу, находил работу.
Была лестница, которую нужно было пройти, ступенька за ступенькой. Сегодня ты в школьном ансамбле, завтра в городском и т.д. Так и я добирался из нижнего эшелона наверх по этой музыкальной лестнице, рос и в профессиональном плане, и социально. Эту школу все проходили. Не было никакой «фабрики звёзд», когда тебя впервые выводят на сцену и сразу приклеивают ярлык: «звезда». Возможно, есть самородки, я не говорю, что их нет и не может быть, но в наше время, чтобы называться музыкантом, ты должен был перелопатить кучу материала, переиграть и джаз, и рок, и классику жанра, и традицию. Я много увлекался Жако Пасториусом, это выдающийся басист, в моём становлении он сыграл роль основополагающую. Благодаря ему бас-гитара зацепила меня – именно как лидирующий, сольный инструмент. Не только кварто-квинтовый аккомпанемент играть на четырёх струнах… Вот без этого багажа, необходимого, который должен войти в твои руки и твою голову, ты вообще не мог называться музыкантом. На Западе этот процесс не остановлен, там музыкантом считается только профессионал – тот, кто способен работать живьём, а не просто выходить на сцену под фонограмму.
Сегодня, я чувствую, есть возвращение к такому, профессиональному подходу и в нашей популярной музыке. Существует как бы два течения. Есть то, что подаётся средствами массовой информации, – «формат», которым живёт некоторая прослойка населения. Но я знаю массу молодых людей, которые вообще не смотрят телевизор, не слушают радио, у них есть свои кумиры. Сегодня во всех городах, слава Богу, развивается клубная жизнь, существует масса клубов по направлениям: рок-клубы, джаз-клубы, клубы, хозяева которых могут – в меру своей продвинутости – предложить публике что-то ценное, интересное, воспитывать вкусы. Сегодня, я считаю, вот эта вторая прослойка, назовём её альтернативной, она мне кажется намного больше и значительней того, что подаётся СМИ. И это очень радует. Там есть музыка на все случаи жизни.

- Но ты прошёл и стадионную стадию, когда ваше «Рок-Ателье» работало на огромных площадках. Ты считаешь, что клубный уровень – новая и более высокая ступень?
- Что такое стадионная стадия? Это отражение твоего статуса в музыкальном мире, твоей популярности. Дай Бог, чтобы сегодня нашлось у нас с десяток артистов, которые действительно могут собрать стадион – именно силой своего таланта и мастерства. А если всё происходит благодаря каким-то спонсорским или корпоративным деньгам, благодаря тому, что ты «проплатил на ящик» и завязан в этой коммерции – это же не говорит о том, что у тебя есть уровень музыкальный. Сегодня главный «формат» в музыке, если брать Москву, определяют два генеральных продюсера на телевидении и два на радио. Человек, от музыки совершенно далёкий, который делает деньги только на привлечении рекламных бюджетов, вдруг говорит тебе, что эта музыка «неформат». А он кто такой? Он что, Ростропович? Что, его музыкальный уровень позволяет это решать?
Поэтому происходит массовое зомбирование. На сцену выводят ничего не умеющих мальчиков и девочек, объявляют их «звёздами», платят им сто долларов за концерт, и это преподносится как забота о молодых дарованиях. Понятно, что люди, которые всем этим руководят, просто зарабатывают деньги. Но идёт нагнетание информационного мусора, которым забивают головы молодёжи.
Вот клубная жизнь и помогает артистам, находящимся вне такого «формата», донести до слушателей свою музыку, причём вживую. И если это интересно, ты найдёшь своих зрителей. Пусть их будет не полный стадион, а несколько сотен или десятков человек в городе, но, по крайней мере, ты сможешь заниматься своим любимым делом, и делать его искренне, по-настоящему.
Я работал на стадионе буквально недавно с Алексеем Беловым (лидер группы «Парк Горького», а ещё раньше, в 80-е, группы «Москва», записавшей с Давидом Тухмановым диск «Н.Л.О.» — О.П.). Вот, Лёша Белов, глубоко уважаемый всеми музыкантами, причём в международном масштабе. Он занимается сегодня студийной работой, участвует в разных проектах, но не совсем востребован. Он бы собирал стадионы. Как и мы, «Рок-Ателье», собирали стадионы. Но сегодня нам остаётся работать в таком вот камерном, клубном формате.

- Алексей Белов – это музыкант, близкий тебе по духу, по стилю?
- Очень близкий. Я бы с ним работал вообще бесплатно, если бы у него была работа. Он всегда сотрудничал с хорошими музыкантами. Меня он пригласил, потому что как бас-гитарист, как вокалист я его устраиваю. Но он просто не может себе позволить содержать группу, потому что это, во-первых, обязательства перед людьми. Нужно обеспечить их работой, заработком… Есть много хороших команд, которые существуют сегодня на таком уровне, с кем бы я мог не просто работать, а соучаствовать в проекте. Скажем, с «круизовцами» Сашей Мониным и Гришей Безуглым, у нас очень хорошие отношения.
Встречались мы с Крисом Кельми в связи с его юбилейным концертом, он меня тоже попросил участвовать – по нашей старой памяти. Был большой концерт в зале «Россия» (успели до его сноса). Концерт показали по телевидению, «Первый Канал» был спонсором, DVD выпускается. Была масса замечательных музыкантов, со многими было приятно встретиться, пообщаться…
Но работать под кем-то у меня сейчас нет желания. Тут дело уже в чисто человеческой совместимости, когда ты не можешь позволить себе, как в двадцать лет, закусить губу и терпеть какие-то вещи…
У меня всегда были свои песни, отдельные от репертуара групп, где я работал. В «Рок-Ателье» я пел практически отделение своих песен, авторских. Крис пел своё отделение, а я пел своё.
И вот сейчас, за 16 лет, не то, чтобы «прорвало», просто накопился определённый багаж… Первый раз в жизни я написал и весь текстовой материал. Музыку я и прежде сочинял, придумывал темы, аранжировки. Теперь к этому добавились ещё и тексты. То есть проект полностью авторский. Альбом под названием «Москва – Нью-Йорк». Цикл песен, которым я хочу подвести черту под своими скитаниями и возвращением. Есть демо-запись, но мне интересно закончить его уже здесь, на родине, здесь привести его в профессионально законченный вид, привлечь для этого пару молодых павлодарских музыкантов. Наша земля всегда славилась самородками. Получится с этим альбомом, значит, будем заниматься его продвижением. Материал, я думаю, будет близок и молодёжи, и тем, кто постарше.

- «Рок для взрослых»?
- Я не могу сказать, что я такой уж замороженный рокер и только этой стилистики придерживаюсь. Нет, всё определяет мелодика, мелодический лад. Скажем так: мелодический рок с элементами современной популярной музыки.

«…Группа «РОК-АТЕЛЬЕ» сегодня существует уже, скорее, как музыкальная студия-труппа, из которой составляются два коллектива, реализующие, с одной стороны, музыкально-экспериментальные, а с другой – более эстрадные замыслы своего руководителя Криса Кельми», – из рецензии музыкального критика Дмитрия Ухова на пластинку «МЫ ЗНАЕМ» (Каталог-бюллетень Всесоюзной фирмы грампластинок «Мелодия» Министерства культуры СССР, январь 1989 г.).

Ольга Кормухина, Крис Кельми, Александр Багнов, Илларион Давыдов. Группа «Рок-Ателье».

Александр Багнов: Долгий путь домой (Часть вторая)

Довольно часто Александра можно увидеть на телеканале «Ностальгия» – как, собственно, и других отечественных рок-профи 1980-х, многие из которых сегодня вновь ощутили себя востребованными на родине. Из недавних телезаписей с участием А. Багнова следует назвать юбилейный концерт Криса Кельми, полная телеверсия которого была показана Первым каналом, а фрагменты постоянно присутствуют в передачах «Ностальгии». Там же, на ТВ «Ностальгия» в непрерывной ротации – давние выпуски программы «Взгляд», в которой музыкальными иллюстрациями к происходившим в те годы историческим процессам служили хиты группы «РОК-АТЕЛЬЕ» – «Альбатрос», «Хамелеоны». Ну и, конечно, «НОЧНОЕ РАНДЕВУ» в «Песне-88». 

- Саша, интересно бы вспомнить, как ты и твои товарищи из Павлодара перебрались на следующую музыкальную ступеньку. Я имею в виду всесоюзную эстраду, Москву, альянс с Крисом Кельми. Ведь именно при вас группа «Рок-Ателье» добилась максимального успеха, после чего вдруг исчезла с подмостков советской рок-сцены.
- Группа «Рок-Ателье» прекратила существование, когда наш состав разбежался, и в дальнейшем Крис уже не позиционировал себя как «Рок-Ателье и Крис Кельми». В этом составе работали три павлодарца, можно сказать, костяк группы: Илларион Давыдов, саксофонист, Слава Захаров, барабанщик, и я. Поначалу с нами был также Руслан Давыдов, гитарист, брат Иллариона. Как мы вылезли? Записали несколько своих инструментальных вещей, начали раздавать кассетки заезжим московским гастролёрам. Нас пригласил на работу Ованес Мелик-Пашаев. Был такой крупный продюсер, бывший директор «Машины времени» и «Воскресенья».

- Я помню павлодарские гастроли его коллектива «В едином ритме». В программе участвовал Владимир Кузьмин, тогда ещё очень интересный, «до-пугачёвский», исполнявший вещи из своего, на мой взгляд, лучшего альбома «Возьми с собой». Алексей Романов под акустическую гитару пел «По дороге разочарований», «Кто виноват…». Многие из нас, слушателей, тогда и не знали, из какой беды (образцово-показательной, в назидание всем рок-музыкантам и поющим поэтам) только что выпутался лидер «Воскресенья». Пела Татьяна Егошина («клёвая народная певица, заслуженная артистка, но увлеклась роком», — писал о ней Алексей Романов).
- Вот в эту программу мы и попали. Правда, Кузьмина уже не было, а был Сергей Сарычев, группа «Альфа». Так же Лёша Романов пел свои песни под гитарку. Он, действительно, только вышел на свободу, и Ованес его сразу поддержал, дал возможность работать, а не прозябать в Москве без денег. Поначалу мы аккомпанировали Татьяне Егошиной, играли свой блок инструментальных композиций. А когда Крис ушёл из Театра имени Ленинского комсомола (где первый состав возглавляемого им «Рок-Ателье» готовил и осуществлял премьеру рок-оперы «ЮНОНА и АВОСЬ» Алексея Рыбникова, — О.П.), там у него произошёл разрыв с группой, он забрал с собой брэнд «Рок-Ателье». Это название – в отличие, например, от брэнда группы «Металлика», имена участников которой знает весь мир, – не ассоциировалось ни с какими именами кроме Криса Кельми. Когда Ованес пригласил Криса работать, ему не пришлось устраивать кастинги, бегать, искать музыкантов. Готовый состав был уже здесь, у Ованеса, и это был наш

Источник: http://rockworld.ucoz.kz/forum/6-332-1

8 Октября 2010 г.

Комментариивсего: 7

раскрыть комментарий
Кадубинская Светлана#10.05.2014 20:02
Бесценная информация! Спасибо!
цитировать
раскрыть комментарий
Андрей из Полигона#01.09.2015 03:40
Спасибо Авторам. Всколыхнули в душе давно забытые порывы юности далекой. А как всё начиналось...
цитировать
раскрыть комментарий
Мирослав#10.11.2015 01:32
Как странно, что во всей статье не нашлось место группе "Бикфордов шнур"? Я барабанщик этой группы. Очень жаль! Мы входили в пятерку лучших команд рок-клуба и много выступали на его площадке. А Группа "Гимназия Р"? Если вы упоминаете в статье "Альтернативная космонавтика", то это группа, всегда практически выступала вместе с "Гимназией Р". Группы были дружны между собой.
цитировать
раскрыть комментарий
Vadim Ganzha#07.01.2017 06:02
не нашел про группу Максукс и себя, а жаль
цитировать
раскрыть комментарий
Vadim Ganzha#07.01.2017 06:02
не нашел про группу Максукс и себя, а жаль
цитировать
раскрыть комментарий
Vadim Ganzha#07.01.2017 06:02
не нашел про группу Максукс и себя, а жаль
цитировать
раскрыть комментарий
Vadim Ganzha#07.01.2017 06:03
не нашел про группу Максукс и себя, а жаль
цитировать
Ваш комментарий может стать первым
Оставить комментарий
отписатьсяподписаться

Оставить комментарий