Не пугайте себя

1 Сентября 2010 г., просмотров: 545.

Интерес, который проявляют к авторскому праву широкие массы интернетчиков, приводит к распространению огромного количества самых нелепых и искажённых представлений о нём. Этому способствует, во-первых, отсутствие юридического образования у большинства распространяющих и, во-вторых, та лёгкость, с которой это распространение производится: достаточно просто дать ссылку или ретвит.

Демонизация 4-й части Гражданского кодекса, которой грешит пресса, своим появлением обязана в основном специфике её работы. Журналисту приходится освещать множество тем, в которых он разбирается поверхностно или не разбирается вообще. Его задача — найти комментатора, который объяснит, что к чему, и передать в статье его слова, по возможности не исказив. Получается не всегда. Интерес же, который проявляют к авторскому праву широкие массы интернетчиков, приводит к распространению огромного количества самых нелепых и искажённых представлений о нём. Этому способствует, во-первых, отсутствие юридического образования у большинства распространяющих и, во-вторых, та лёгкость, с которой это распространение производится: достаточно просто дать ссылку или ретвит. На моей памяти интернет вообще и ЖЖ в частности сотрясали самые разные скандалы на тему копирайта, с лейтмотивом от «нас всех посадят» до «4-я часть ГК всем всё запретила».

Одно из наиболее часто повторяемых утверждений — «новые запреты» в 4-й части ГК: ужесточили-де законодатели авторское право. Но достаточно просто сравнить статью ГК , которая регулирует, например, копирование в библиотеках сейчас, со статьёй закона «Об авторском праве…», которая предусматривала право на копирование раньше. И убедиться в том, что никаких существенных отличий между ними нет.

Да, да! Все эти «запреты, введённые 4-й частью ГК» на самом деле благополучно существовали и до неё. Распространённость мнения о «нововведениях» можно объяснить только тем, что широкие массы изучают самый широкий круг вопросов по статьям в жёлтой прессе, телевизионным сообщениям, конфетным фантикам и другим источникам примерно такой же степени достоверности…

Простой и показательный пример — часто встречающееся утверждение о том, что в США каждый задержанный за преступление имеет право на телефонный звонок. Иногда делаются попытки протащить это право в отечественное законодательство, чтобы и у нас «было как на цивилизованном Западе».

Правда, основной источник сведений про него — зарубежные фильмы, в которых полицейские зачитывают подозреваемому его права. Текст этот более-менее стандартен, называется он «предупреждением Миранды» , и слов про телефонный звонок нет ни в одном из его вариантов. Зато там есть фраза, которую переводчики обычно не переводят: если подозреваемый пожелает побеседовать с полицейским, он может прервать беседу в любой момент.

Ещё один пример, из области копирайта. Часто приходится слышать о том, что в США драконовское копирайтное законодательство и нарушителей там чуть не вешают на столбах. Обычно такие утверждения повторяются после того, как становится известно об очередной порции исков на астрономические суммы, которые рассылают пользователям торрентов компании-правообладатели. Но иск предполагает всё-таки гражданскую ответственность, а вот для того, чтобы заработать уголовную статью, в Штатах нужно постараться : либо извлечь доход из пиратства, либо раздать контента на сумму более тысячи долларов за 180 дней, либо распространить необнародованное произведение.

А теперь сравните со статьёй 146 из российского Уголовного кодекса, которая требует всего лишь «размера» в 50 тыс. рублей, независимо от времени распространения и того, извлекал ли пират прибыль. Там, где американский правообладатель рассылает иски, отечественный идёт в милицию, которая и занимается охраной его доходов, хотя у неё наверняка есть дела поважнее. Учитывая распространённую незаконную практику «оценки ущерба в размере стоимости исключительных прав», многие дела по статье 146 возбуждаются вообще при отсутствии состава преступления.

При этом у американцев хватает наглости клеймить кого-то пиратами, несмотря на то что рынок контрафактного программного обеспечения в США — самый большой в мире. Вы не ослышались: по словам одного из представителей BSA , его величина оценивается в 8,39 млрд долларов. Россия со своими 2,5 млрд — на почётном третьем месте, после Китая.

Источник: chaskor.ru

1 Сентября 2010 г.

Комментарии

Ваш комментарий может стать первым
Оставить комментарий
отписатьсяподписаться

Оставить комментарий