Лирический этюд. В прокат < Рецензии < Арт-библиотека < Арт

Лирический этюд. В прокат вышла мелодрама «Ореховое дерево»

31 Марта 2016 г., просмотров: 1446.

31 марта в казахстанский прокат вышла мелодрама режиссера Ерлана Нурмухамбетова «Ореховое дерево» — лирическое кино о простой жизни.

По сюжету «Ореховое дерево» напоминает все отечественные мелодрамы последних лет: Габит хочет жениться на Айсулу, и решает ее выкрасть. Девушка – за, ее родители  — против, действие происходит в ауле. На этом сходство заканчивается, и начинается невыразимая магия, которая держит «Ореховое дерево» особняком от двух магистралей современного казахстанского кинематографа: пародийного аттракциона и чернушного сюрреализма. Черты этих трендов несет в себе и «Ореховое дерево», но ровно в той степени, в которой они присутствуют в реальности.

Рисовать провинциальную казахскую жизнь двумя радикальными красками, белой и черной, отечественные режиссеры принялись из желания обозначить контуры Героя в современном кино. Любой придуманный Герой – это набор утрированых качеств, которые проявляются в утрированных обстоятельствах, и режиссеры щедро такие обстоятельства творят. Своим фильмом Нурмухамбетов вписал в эту палитру все остальные краски жизни, не создав Героя, но показав Мир, далекий от геройской среды, мир интимных забот, грез, огорчений, составляющих каждодневный быт. Это мир орехового дерева, которое растет во дворе дома Габита. Его крона осторожно склоняется над крышей дома, укрывая в жаркие дни от солнца, а его плоды являются главным источником пропитания семьи: орехи собирают, чистят и продают. 

Героев в «Ореховом дереве» нет, да и сюжета, собственно, тоже. История Габита и Айсулу – лишь часть мозаики, из которой Нурмухамбетов сложил свой фильм. Сюжетом вполне могла стать история дяди Габита, который в одиночку организовал грандиозный той для своего племянника. Или история нелепой кражи Айсулу, в которой девушка сначала долго ждала влюбленного Габита с друзьями, потом сама дошла до машины, заглохнувшей на полдороге и сама же ее толкала, чтобы та завелась. Героем фильма мог стать аким Орынбасар, который так боится за свое место, что видит по ночам безумные сны. Или маленькая односельчанка Габита и Айсулу, устроившая пожар в доме хирурга, в отместку за то, что тот причинил ее брату боль – сделал обрезание. Этот пожар стал первым происшествием в ауле за пять лет. Или друг Габита Берик, который намеренно забыл дома служебные документы, чтобы помочь Габиту отвезти беременную Айсулу в родом.

Каждая из этих историй, каждый из этих героев лишь элемент плавного обыденного течения провинциальной жизни, жизни на ходу со всеми сопутствующими обстоятельствами — мимолетностью впечатлений, случайностью встреч, импровизационностью диалогов, вдоль которой скользит со своей кинокамерой Нурмухамбетов. Фильм пронизан сложным и многообразным звучанием аула. Тихий, дружелюбный, неторопливый аул передает движение времени, выражает ритм жизни героев. «Ореховое дерево» показывает созерцательное казахское мироощущение — сплав беспечности и основательности, лености и подвижности, рассеянности и острословия.


Показывая в своей картине универсальное: отношения между соседями, знакомыми, друзьями, родственниками, Нурмухамбетов в той же степени защищает ценности традиционной культуры. Истории «Орехового дерева» могли произойти в любой точке земного шара, но звучание картины складывается из «культурного фона» действия – фактуры сельской жизни Южного Казахстана. В воздухе другого места, без этой домашней атмосферы истории несли бы иной смысл.

Франсуа Трюффо утверждал, что все, что человек снимает или пишет, так или иначе связано с его детством – разница лишь в том, было ли оно счастливым или нет. «Ореховое дерево» Нурмухамбетов снимал на своей родине, в Ленгере. То, с какой нежностью и любовью воспроизведены на экране пейзажи Южного Казахстана, насколько органично смотрится в кадре каждый актер массовых сцен, насколько точен и ярок образ того мира, который впитал режиссер с детства, свидетельствует, что рос Ерлан Маратович счастливым ребенком.

Нурмухамбетов любуется своей родиной, людьми, которые его окружали с детства, и одновременно мифологизирует их. Начав фильм со сна акима Орынбасара, в котором тот сначала убивает своего петуха, а потом свою жену, режиссер готовит зрителя не к объективному миру, а к его поэтическому обощению. Каждая история «Орехового дерева» начинается как повседневная хроника, а на поверку оказывается чудесной притчей.

Любое кино ограничено лишь личностью режиссера, и «Ореховое дерево» от начала и до конца режиссерское кино. Иллюстративность темы и эскизность сюжета объясняется желанием режиссера рассказать историю почти без слов, только лишь «созерцательным» действием. Философию такого действия когда-то сформулировал итальянский неореализм, а затем французская «новая волна». Нурлан Нурмухамбетов, без стеснения, признается в любви лучшим кинообразцам этих направлений.

Его «Ореховое дерево» — лирический, полный мелодичности и внутренней музыкальности, этюд о неприхотливой и несуетной жизни, в которой всегда есть месту сказкам и былям, где есть незаметные герои, совершающие незаметные подвиги. Называются эти подвиги поступками, в обыденности и каждодневности которых и кроется их главная ценность.
Анна Дармодехина
Служба новостей «Artparovoz»
 
31 Марта 2016 г.

Комментарии

Ваш комментарий может стать первым
Оставить комментарий
отписатьсяподписаться

Оставить комментарий