Я жду тебя, любимый. Посл < Калейдоскоп < Арт-библиотека < Арт

Я жду тебя, любимый. Послесловие.

1 Июня 2015 г., просмотров: 1703.

Ответственный шаг предприняла в этом сезоне заслуженный деятель, лауреат Государственной премии РК Ирина Лебсак, представив зрителям Алматы свой первый моноспектакль «Я жду тебя, любимый». Несмотря на то, что на сцене все полтора часа находится лишь она одна, мы можем разглядеть вокруг целую систему символических декораций, которые как бы одухотворяются и действуют вместе с ней.

Это как раз тот редкий пример спектакля, не тычущего безостановочно в лицо зрителю канцелярскими штампами о любви. Пьеса Дарио Фо и Франки Раме — о месте женщины в мире, о её хрупкой внутренней сущности, о бесплодных поисках настоящей духовной связи, а не физических постельных утех.

Замужняя дама, ожидая с работы мужа, проживает очередной свой день, искусственно наполняет комнаты суетой («лишь бы музыка… лишь бы играло…»), чтобы не сойти с ума от одиночества. Настоящим спасением становится разговор с воображаемой сеньорой из квартиры напротив.
В доме она не одна — в другой комнате обитает озабоченный деверь, обожающий лезть к ней под платье грязной «ручищей» и её маленький ребенок. Семья — не более чем сухо отлаженный механизм, в ней отсутствует какая-либо чувственная наполненность. Даже сына она описывает прежде всего с физической стороны: «спит, ест, какает и храпит!..». В доме не живет любовь, зато благодаря желтому пиджаку на спинке стула, всегда ощущается незримое присутствие мужа. Мужское доминирует во всей обстановке, несколько десятков галстуков как Дамоклов меч нависают над женщиной. Единственный признак жизни — цветы, и те покоятся в центре комнаты на своеобразной полуприщепке-полумышеловке. Она цепко удерживает в условиях морального увядания и хозяйку. Декорации как бы окружают женщину плотным кольцом мужского доминирования.

Воображаемая собеседница, благодаря которой монолог не кажется «вещью в себе», имеет свою функцию, являясь четко осознаваемой абстракцией, призванной еще более подчеркнуть царящую вокруг женщины пустоту. Она стала черствой, отчаянно-суровой и одновременно беззащитной, смиренной.


Постановка проводит четкую грань между физиологией и духовностью. Ирине Лебсак точно удается передать в своей интонации смешение озлобленности и безысходности: «Я должна быть, как растворимый кофе — всегда готова! При этом успеть помыться, причесаться, надушиться, быть теплой, мяг­кой, податливой и, главное, — молчать! Только глубоко дышать и повизгивать, чтобы он думал, будто я его очень хочу. А я своего мужа не хочу! Я с ним ничего не чувствую…». Дальнейшее прозрение женщины постепенно выводит нас к ключевой актуальной проблеме. Она понимает, что её «используют, словно электробритву или фен для сушки волос…».

В разговоре с сеньорой мы узнаем и о молодом человеке, с которым женщина, сама себя не помня, легла в постель, полагая, что полюбила, наконец, взаимно. Однако, придя к ней домой и не сумев до конца открыть дверь, он обошелся её рукой, чтобы удовлетворить себя. Деверь, муж, молодой любовник — все видели в ней лишь предмет для удовлетворения сексуальной фантазии, окаменелую плоть без души, стимулирующую оргазм. Не случайно на печальную участь женщины глядит статуя Венеры Милосской, символизируя физическое любование взамен духовного союза.

Брак становится уже не таинством, заключенным на небесах, а захлопнувшейся мышеловкой, которая заставляет жертву бессмысленно метаться и озлобленно дичать. Союз, который игнорирует связь на уровне сознания, всецело заменяя его телесными утехами, ведет женщину к деградации, к распаду, к одичанию.

Реальность враждебно смыкается вокруг, обволакивая иллюзиями. Еще одним гимном смиренности звучит отчаянное: «Я стою одна в пустоте…». Женщине нечем заполнить эту необходимую как воздух нишу своей жизни. Остается одно – бороться с наступающей физиологией, и втайне все же надеяться обрести когда-нибудь и моральное удовлетворение.

Ирина Лебсак еще раз показала зрителю пример благородной, искренней, не привыкшей довольствоваться низшими инстинктами женщины. И глядя на образ, созданный Дарио Фо и Франкой Раме еще раз обретаешь потерянную когда-то веру во всепоглощающее осмысленное чувство настоящей любви.
 
Максим Пономаренко
Специально для медиа-портала «Artпаровоз»
Фото: Марина Константинова
1 Июня 2015 г.

Комментарии

Ваш комментарий может стать первым
Оставить комментарий
отписатьсяподписаться

Оставить комментарий